Arms
 
развернуть
 
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
Тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (ф.)
vs.tat@sudrf.ru
показать на карте
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2Тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (ф.)vs.tat@sudrf.ru
ФОТОГАЛЕРЕЯ
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ




Рейтинг@Mail.ru
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (факс)
Режим работы Верховного
Суда Республики Татарстан
Пн. – Чт.  с 8:00 до 17:00
Пт.  с 8:00 до 16:00
Обед  c 12:00. до 12:45
Режим работы Приёмной (1 этаж каб. 122) 
Пн.– Чт  с 8:30 до 16:00
Пт.  с 8:30 до 15:00
Обед с 12:00 до 12:45
В предпраздничные дни  время приема граждан и выдачи документов сокращается на час.
Телефон информационно-cправочного бюро  (843) 221-64-42, 221-63-98

 
 

 
 
ДОКУМЕНТЫ СУДА
2 квартал 2008 года

Судебная практика 2 квартал 2008 года

-по гражданским делам-

1. Согласно ст. 137 Трудового кодекса РФ удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

ОАО обратилось в суд с иском к А. о взыскании задолженности в сумме 20 035, 33 руб., указав, что с 06.12.2005 г. А. освобождена от занимаемой должности в ОАО в связи с увольнением по собственному желанию. При этом у истца имелась задолженность по заработной плате перед А. в размере 5520 руб.

После прекращения трудовых отношений в июле 2006 г. А. было выплачено 25 555, 65 руб. по ведомости на выплату денежных средств, составленной бывшим бухгалтером Г., уволенной 05.12.2005 г., и подписанной генеральным директором И., временно отстраненной от должности постановлением суда от 07.12.2004 г.

Поскольку выплата на сумму в 20 035, 33 руб. произведена сверх задолженности по зарплате, истец считает такие действия счетной ошибкой и просит взыскать с ответчицы вышеуказанную сумму.

Решением мирового судьи, оставленным без изменения судом апелляционной инстанцией, иск удовлетворен.

Удовлетворяя требования истца, суд исходил из того, что оспариваемая сумма является неосновательным обогащением, поскольку начислена бухгалтером, не состоящим в этот период в трудовых отношениях с истцом, и получена А. в результате действий неправомочного генерального директора.

Президиум Верховного Суда РТ решение суда апелляционной инстанции отменил и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, указав следующее.

Согласно ст. 137 Трудового кодекса РФ удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных настоящим кодексом и иными федеральными законами.

Заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случаев:

счетной ошибки;

если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 настоящего Кодекса) или простое (часть третья статьи 157 настоящего Кодекса);

если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом.

Перечень оснований, предусмотренный в вышеназванной статье, по которым можно взыскать с работника излишне выплаченную заработную плату, является исчерпывающим.

Как следует из материалов дела, И. была восстановлена в должности генерального директора на основании оправдательного приговора от 08.07. 2005 г. и осуществляла соответствующие полномочия до 23.09.2006 г. Право первой подписи за И. как за генеральным директором ОАО подтверждается также выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц и справкой из банка.

Выплата заработной платы А. произведена 11.07.2006 г.

Таким образом, судебными инстанциями не принято во внимание, что И. на момент начисления ответчице заработной платы выполняла распорядительные функции генерального директора ОАО.

Кроме того, судебными инстанциями не учтено, что ОАО обратилось в суд в сентябре 2007 года, тогда как в силу статьи 392 Трудового кодекса РФ работодатель вправе обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба

2. Установление принадлежности жилого дома государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям является необходимым условием применения норм Жилищного кодекса РФ о договоре социального найма к отношениям по пользованию такими жилыми помещениями в соответствии со ст. 7 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации».

Согласно ст. 7 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» к отношениям по пользованию жилыми помещениями, которые находились в жилых домах, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и использовавшихся в качестве общежитий, и переданы в ведение органов местного самоуправления, применяются нормы Жилищного кодекса Российской Федерации о договоре социального найма.

В силу ч. 1 ст. 2 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, вправе приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными правовыми нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе, несовершеннолетних.

Удовлетворяя иск о признании права на приватизацию жилого помещения в общежитии, суд первой инстанции, с которым согласился и суд кассационной инстанции, исходил из того, что спорное жилое помещение, предоставленное истице в 1999 году, находилось в хозяйственном ведении государственного предприятия, а потому в данном случае применимы положения ст. 7 ФЗ «О введении в действие Жилищного Кодекса Российской Федерации».

Между тем, как видно из материалов дела, в 1990 году в качестве юридического лица было зарегистрировано акционерное общество, которое в 1996 году учредило ЗАО. При создании ЗАО в его уставный капитал в числе иного имущества было передано общежитие.

Таким образом, поскольку общежитие на момент вселения в него истицы принадлежало на праве собственности ЗАО и к государственному или муниципальному жилищному фонду не относилось, то к рассматриваемым отношениям ст. 7 Федерального закона «О введении в действие Жилищного Кодекса Российской Федерации» применению не подлежала.

По изложенным основаниям Президиум Верховного Суда РТ состоявшиеся по делу судебные постановления отменил и вынес новое решение об отказе в иске.

3. Суд необоснованно отказал нанимателям в приватизации ими жилых помещений на основании ст. 209 Гражданского кодекса РФ.

З., В., Г. и др. обратились в суд с иском к ОАО об обязании заключить договоры о передаче жилых помещений в собственность (приватизации).

Свои требования истцы мотивировали тем, что они являются нанимателями спорных помещений (комнат) в общежитии, однако с нарушением требований закона эти объекты были переданы в собственность ответчика – акционерного общества, что повлекло нарушение права истцов на приватизацию занимаемого жилого помещения.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Президиум Верховного Суда РТ судебные постановления отменил и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.

Как следует из материалов дела, ОАО является собственником жилого дома на основании свидетельства о государственной регистрации права, выданного на основании Плана приватизации завода. Письмом Министерства земельных и имущественных отношений РТ подтверждается факт включения жилого дома в уставный капитал ОАО.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, судебные инстанции, руководствуясь статьей 209 Гражданского кодекса РФ, исходили из того, что спорный жилой дом, в котором проживают истцы, принадлежит на праве собственности ОАО, в связи с чем занимаемые истцами жилые помещения не могут быть приватизированы.

Статьей 7 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» определено, что к отношениям по пользованию жилыми помещениями, которые находились в жилых домах, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и использовавшихся в качестве общежитий, и переданы в ведение органов местного самоуправления, применяются нормы Жилищного кодекса РФ о договоре социального найма.

Согласно части 1 статьи 2 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане РФ, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Как видно из материалов дела, жилые помещения, расположенные в качестве общежитии, истцам были предоставлены в связи с трудовыми отношениями.

При этом общежитие ранее состояло на балансе производственного объединения (государственного предприятия), а после его преобразования с 1993 года по настоящее время находилось в хозяйственном ведении АО, правопреемника производственного объединения.

Согласно статье 18 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» при переходе государственных или муниципальных предприятий, учреждений в иную форму собственности либо при их ликвидации жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений, должен быть передан в хозяйственное ведение или оперативное управление правопреемников этих предприятий, учреждений (если они определены) либо в ведение органов местного самоуправления в установленном порядке с сохранением всех жилищных прав граждан, в том числе права на приватизацию жилых помещений.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

При этом, исходя из статьи 168 Гражданского кодекса РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Поскольку регистрация права собственности в отношении спорного здания произведена с нарушением вышеприведенных положений закона и с ущемлением жилищных прав граждан, судебным инстанциям следовало обратить внимание на эти юридически значимые обстоятельства и при установлении таких данных по собственной инициативе применить последствия недействительности ничтожных сделок в отношении истцов.

4. Суд в обоснование своего решения ссылается только на доводы ответчика, игнорируя представленные истицей доказательства, что является нарушением ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Г-на обратилась в суд с иском к Г-ну о признании имущества в виде производственной базы совместно нажитым и определении ее доли в этом имуществе в размере ½ доли, указав, что данная база была построена в 1996-1999 годы - в период ее проживания в браке с ответчиком на общие деньги семьи. Впоследствии она вела бухгалтерский учет по деятельности базы, а их общие с ответчиком сыновья работали в качестве охранников и рабочих.

Решением мирового судьи иск удовлетворен.

Апелляционным решением данное судебное постановление отменено и вынесено новое решение о признании совместно нажитым имуществом Г-ных 1/3 доли в производственной базе, об определении доли Г-ной в производственной базе в размере 1/6 доли.

Президиум Верховного Суда РТ апелляционное решение отменил и оставил в силе решение мирового судьи по следующим основаниям.

Так, суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводом мирового судьи о том, что производственная база является совместным имуществом бывших супругов Г-ных, определил, что спорное имущество принадлежит, кроме сторон по делу, еще двум лицам - Н. и Ш.

Между тем, в нарушение требований ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ об осуществлении правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, суд апелляционной инстанции в обоснование указывает только доводы ответчика, игнорируя представленные истицей доказательства, и, формулируя свои выводы, не опровергает сделанные на материалах дела выводы суда первой инстанции, которые явились основанием для вынесения другого решения.

Так, п. 2 ст. 23 Гражданского кодекса РФ гласит, что глава фермерского хозяйства признается предпринимателем с момента государственной регистрации крестьянского (фермерского) хозяйства, а согласно ст. 5 Федерального закона № 74-ФЗ от 11.06.2003 г. «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» фермерское хозяйство считается созданным со дня его государственной регистрации.

В силу имеющегося в деле решения Совета народных депутатов «О регистрации крестьянского (фермерского) хозяйства Г-в» решение вынесено 13.11.2003 г., тогда как соглашение о создании фермерского хозяйства с участием Н. и Ш. составлено 25.11.2003 г., то есть после государственной регистрации фермерского хозяйства.

В представленном ответчиком соглашении отсутствуют обязательные сведения, предусмотренные Федеральным законом «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» (ст. 4), а именно, о правах и обязанностях членов фермерского хозяйства, о порядке формирования имущества фермерского хозяйства, о порядке владения, пользования имуществом, о порядке распределения полученных от деятельности хозяйства доходов.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» фермерское хозяйство - это объединение граждан, связанных родством или имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную (иную хозяйственную) деятельность, основанную на их личном участии.

Н. и Ш. родством с ответчиком не связаны, общего с ним имущества на момент создания крестьянского (фермерского) хозяйства не имели и не имеют. Суду не представлены доказательства совместного осуществления деятельности и личного участия этих лиц в деятельности фермерского хозяйства.

Акты сдачи объектов и акты приема денежных средств не могут расцениваться как доказательства вкладов третьих лиц в состав имущества крестьянского (фермерского) хозяйства, так как в них не указано, что работы и деньги передаются в состав имущества хозяйства.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства у мирового судьи Н. и Ш. были привлечены в качестве свидетелей со стороны ответчика, дали суду свои показания, при этом ни одна из сторон (ответчик либо сами свидетели) не заявляли ходатайств о привлечении их к участию в деле в качестве третьих лиц.

Как видно из материалов дела, с момента регистрации крестьянского (фермерского) хозяйства и до 1996 года Г-на выполняла обязанности бухгалтера и принимала личное участие в деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства.

5. Суд не привел доводов, по которым отвергает представленное в деле доказательство, что является нарушением ст. 198 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Ш. обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю Н. о возмещении убытков, взыскании неустойки и компенсации морального вреда, указав, что в результате продажи ответчиком товара ненадлежащего качества (заправки бензином с октановым числом 79,19 вместо предусмотренного по кассовому чеку бензина с октановым числом 95) был поврежден двигатель его автомобиля «Тойота Камри».

Уточнив требования, истец просил взыскать с ответчика убытки в размере 543 326 руб., двукратную стоимость поврежденного двигателя автомобиля - 1 086 652 руб., компенсацию морального вреда - 50 000 руб.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, иск удовлетворен частично, с Н. в пользу Ш. взысканы 543326 руб. в возмещение вреда и 5000 руб. компенсации морального вреда. В остальной части в иске отказано.

Президиум Верховного Суда РТ отменил судебные постановления и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как следует из материалов дела, Ш. в обоснование своего требования в части возмещения убытков в размере 537 905 руб. за поврежденный двигатель автомобиля представил счет на замену двигателя, полученный им у продавца автомобиля – ООО, осуществляющего гарантийное обслуживание.

Впоследствии, основываясь на экспертном заключении, истец уточнил исковые требования и просил взыскать в возмещение материального вреда 543326 руб.

Суды первой и второй инстанции, удовлетворяя иск Ш. в части возмещения убытков в размере 543 326 руб., исходили из того, что стоимость ремонта двигателя автомобиля подтверждается актом экспертного исследования.

Между тем, как следует из счета ООО, стоимость ремонта двигателя автомобиля составляет 199 627 руб. При этом фактические затраты на восстановление двигателя согласно акта выполненных работ составили 210 666 руб., что подтверждается ответом директора ООО, производившего ремонт.

При таких обстоятельствах выводы судебных инстанций о том, что стоимость ремонта двигателя автомобиля составляет 543 326 руб., являются необоснованными.

Кроме того, судами первой и кассационной инстанции оставлен без внимания вопрос о сумме, фактически оплаченной истцом в ООО за ремонт двигателя автомобиля.

6. Договор купли-продажи акций не считается заключенным, если между сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

П. обратилась в суд с иском к З., ЗАО «СТИ» о признании права собственности на обыкновенные именные бездокументарные акции акционерного общества в количестве 220 единиц и о возложении обязанности внести в реестр акционеров записи о переходе к ней права собственности на акции. При этом ссылалась на то, что между ней и З. был заключён договор купли-продажи указанных акций по номинальной стоимости, равной одной тысяче рублей. В порядке оплаты стоимости акций она внесла соответствующую сумму на принадлежащую З. банковскую карту. Однако в связи с тем, что у неё не имеется письменного договора, З. не признаёт существование заключенного между ними договора купли-продажи акций.

Впоследствии П. в порядке уточнения требований просила признать право собственности на обыкновенные именные бездокументарные акции ЗАО «АР» (правопреемника ЗАО «СТИ») в количестве 220 единиц.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано.

Кассационным определением суда кассационной инстанции указанное решение суда отменено, принято новое решение об удовлетворении исковых требований П. и признании за ней права собственности на обыкновенные именные бездокументарные акции ЗАО «СТИ» в количестве 220 единиц.

Президиум Верховного Суда РТ кассационное определение отменил и оставил в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно статье 161 ГК РФ должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения, сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

В соответствии со ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Установлено, что П. в виде довложения на пластиковую карту на имя З. была перечислена денежная сумма в размере 220 000 руб.

По мнению истицы, перечисление указанной суммы произведено на основании договора купли-продажи акций ЗАО «СТИ» от 11.06.2003 г. и составляет стоимость 220 акций по номинальной стоимости в 1000 руб.

Между тем, допустимые доказательства, отвечающие требованиям ст. 56 ГПК РФ и ст.ст. 161, 218, 434 ГК РФ, свидетельствующие о том, что договор купли-продажи акций названного общества в указанном количестве между ней и З. заключен на эту сумму, а также о переходе к ней права собственности на акции, суду не представлены.

Установлено, что ранее между З. и П. имелось соглашение о заключении договора по стоимости акций не на 220 000 руб., а - на 750 000 руб., однако данное условие П. не выполнено, поэтому сделка не состоялась.

Таким образом, условие, заявленное собственником акций З. и являющееся для него существенным при заключении сделки, не достигнуто. Следовательно, в соответствии со ст. 432 ГК РФ договор нельзя считать заключенным.

Кроме того, судом кассационной инстанции решение о признании за П. права собственности на 220 обыкновенные именные бездокументарные акции ЗАО «СТИ» постановлено без учета её уточненного требования о признании права собственности на акции ЗАО «АР» в количестве 220 единиц, что является нарушением норм процессуального права, поскольку не соответствует ч. 3 ст. 196 ГПК РФ.

Далее, как следует из дела, с 29.12.2006 г. акционером ЗАО «АР», владея 100% акциями общества, является Г. Этим лицом 30.01.2007 г. как единственным акционером общества принято решение о преобразовании ЗАО «АР» в ООО. С 27.03.2007 г. в результате преобразования ЗАО в ООО права акционеров на акции прекратились в связи с их аннулированием.

Несмотря на это, суд кассационной инстанции рассмотрел дело без участия Г. и признал право собственности на принадлежавшие ему акции за другим лицом, что согласно п. 4 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ является основанием для отмены судебного постановления независимо от доводов жалобы, поскольку судом разрешен вопрос о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле.

7. В соответствии с ч.ч. 2 и 3 статьи 263 ГПК РФ дела особого производства рассматриваются судом с участием заявителей и других заинтересованных лиц. При этом суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду.

Р.А. обратился в суд с заявлением об установлении факта владения и пользования его матерью - Р.С., умершей в 2002 г., земельными участками на праве собственности. Требования мотивированы отсутствием правоустанавливающих документов.

Кроме того, истец просил об установлении факта принятия им наследства в отношении указанного имущества, указав, что он фактически принял наследство, содержит имущество в надлежащем состоянии, ведет хозяйство, платит налоги и другие предусмотренные законом платежи, а установление факта ему необходимо для оформления принятия наследства.

Решением суда заявление удовлетворено.

Президиум Верховного Суда РТ решение суда отменил и заявление Р. оставил без рассмотрения по следующим основаниям.

В соответствии с ч.ч. 2 и 3 ст. 263 ГПК РФ дела особого производства суд рассматривает с участием заявителей и других заинтересованных лиц.

В случае, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства.

Удовлетворяя иск Р.А., суд исходил из того, что за его матерью Р.С. на праве собственности закреплен земельный участок общей площадью 1966,15 кв.м, состоящий из двух земельных участков площадью соответственно в 1072 кв.м и 894,15 кв.м.

Между тем, в деле представлена выписки из государственного земельного кадастра от 22.06. 2006 г., в котором собственником земельного участка площадью 894,15 кв.м указана С.Б., которая при рассмотрении заявления су-дом к участию в деле не привлечена, что является нарушением требований ст. 263 ГПК РФ.

Кроме того, возражая против заявленных требований, в надзорной жалобе С. указывает, что земельный участок площадью 894,15 кв.м расположен под жилым домом, приобретенным ею в собственность по договору купли-продажи от 1996 года.

Изложенное свидетельствует о наличии по делу спора о праве, поэтому требования Р.А. не могли быть рассмотрены в порядке особого производства и они оставлены без рассмотрения.

8. Судом законно и обоснованно взыскано возмещение материального ущерба.

А. обратилась в суд с иском к Ш. о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда, причиненных в результате затопления по вине ответчицы принадлежащей истице квартиры.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, иск частично удовлетворен, в пользу истицы взыскано 82131 руб. в счет возмещения материального вреда, 4600 руб. - расходов по оплате услуг оценки и 2334 руб. 62 коп. - возврата государственной пошлины.

Президиум Верховного Суда РТ судебные постановления оставил без изменения.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 5 Правил содержания общего имущества в много-квартирном доме, утв. постановлением Правительства РФ от 13.08.2006 г. за № 491, в состав общего имущества включаются внутридомовые инженерные системы холодного и горячего водоснабжения и газоснабжения, состоящие из стояков, ответвлений от стояков до первого отключающего устройства, расположенного на ответвлениях от стояков, указанных отключающих устройств, коллективных (общедомовых) приборов учета холодной и горячей воды, первых запорно-регулировочных кранов на отводах внутриквартирной разводки от стояков, а также механического, электрического, санитарно-технического и иного оборудования, расположенного на этих сетях.

Как видно из материалов дела, принадлежащая А. квартира была затоплена из расположенной этажом выше квартиры, принадлежащей Ш.

Затопление произошло из-за облома резьбового соединения шланга-подводки воды к бачку унитаза в квартире Ш. Это изделие, приобретенное ответчицей у третьего лица, было установлено на месте Б.

Кроме того, часть магистрали холодного водоснабжения, из которой произошла протечка воды, не входит в состав общего имущества многоквартирного дома, в связи с чем, должна была самостоятельно поддерживаться Ш. в надлежащем состоянии.

Проведенные по делу экспертизы не дали однозначного ответа на вопрос о том, явилось ли причиной данной поломки то обстоятельство, что резьбовое соединение представляло собой изделие ненадлежащего качества.

При таком положении дел суд обоснованно возложил на ответчицу обязанность по возмещению истице ущерба, причиненного заливом квартиры.

9. В стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность, подлежит включению период их работы на государственных и муниципальных учреждения для детей при условии обучения в указанных учреждениях не менее 50 % детей в возрасте до 18 лет независимо от формы обучения (очной, заочной).

Решением Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации З. отказано в назначении пенсии по выслуге лет в связи с педагогической деятельностью ввиду отсутствия необходимого специального стажа. При этом из стажа исключен период работы в качестве преподавателя по мотиву невыполнения п. 14 «Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществляющим педагогическую деятельность в государственных и муниципальных учреждениях для детей», в соответствии с которым работа в учреждениях среднего профессионального образования засчитывается в стаж работы при условии обучения в указанных учреждениях не менее 50% детей в возрасте до 18 лет.

З. обратилась в суд с иском к пенсионному органу о признании отказа в назначении пенсии по выслуге лет незаконным.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, иск удовлетворен.

Президиум Верховного Суда Республики Татарстан отменил состоявшиеся по делу судебные постановления и вынес новое решение об отказе в иске, указав следующее.

Согласно п.п. 10 п. 1 ст. 28 Закона Российской Федерации от 17.12.2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 7 названного Закона, в частности, лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в государственных и муниципальных учреждениях для детей, независимо от возраста.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.10.2002 г. № 781 утверждены Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в государственных и муниципальных учреждениях для детей, в соответствии с п.п. 10 п. 1 ст. 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" и Правила.

В соответствии с п. 14 Правил, работа за период с 01.11.1999 г. в должностях, указанных в списке, в вечерних (сменных) общеобразо-вательных школах, открытых (сменных) общеобразовательных школах, в центрах образования, в вечерних (сменных) профессиональных училищах и в образовательных учреждениях среднего профессионального образования (средних специальных учебных заведениях) засчитывается в стаж работы при условии обучения в указанных учреждениях не менее 50% детей в возрасте до 18 лет.

Удовлетворяя требования истца, суд указал, что процентное соотношение численности обучающихся студентов до 18 лет, приведенное к очной форме обучения, в период с 2001 по 2007 годы, составляет более 50%.

При этом суд не учел, что п. 14 приведенных выше Правил, конкретизирующий механизм реализации права на досрочное пенсионное обеспечение по старости тем лицам, чья педагогическая деятельность осуществляется в учреждениях для детей, основной контингент которых составляют лица в возрасте до 18 лет, не предусматривает определение численности обучающихся по возрасту в зависимости от формы их обучения.

Таким образом, состав учащихся до 18 лет определяется на начало соответствующего учебного года учетом с учетом общего количества обучающихся, независимо от формы обучения (очной, заочной).

Как видно из материалов дела, контингент обучающихся в учебном заведении в возрасте старше 18 лет значительно превышает количество обучающихся в возврате до 18 лет и в процентом соотношении составляет более 50%.

10. Согласно ч. 2 ст. 39 ГПК РФ суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Н. обратилась к мировому судье с иском к И. о расторжении договора купли-продажи, взыскании неустойки и компенсации морального вреда.

Определением мирового судьи, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, утверждено мировое соглашение.

Президиум Верховного суда РТ судебные постановления отменил с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В силу ч. 2 ст. 39 ГПК РФ суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Как следует из материалов дела, мировое соглашение, утвержденное мировым судьей, было заключено с участием истицы Н. и представителя ответчика - Г.

Между тем, данный представитель ответчика на момент заключения мирового соглашения не имел полномочий на участие в деле. Выданная ему ранее доверенность была отозвана доверителем и с этим решением Г. ознакомился до судебного заседания. Однако об указанных обстоятельствах Г. при заключении мирового соглашения суду не сообщил.

При наличии таких данных, свидетельствующих о нарушении порядка заключения мирового соглашения и отсутствии волеизъявления одной стороны спора на совершение указанного процессуального действия, состоявшиеся по делу определения не являются законными.

11. При наличии документов, подтверждающих обстоятельства, на которые ссылается истец, необходимость предоставления дополнительных доказательств не может служить основанием для оставления искового заявления без движения.

Г. обратилась к мировому судье с иском к ООО о взыскании задолженности по заработной плате, денежных средств в связи с задержкой выдачи трудовой книжки и компенсации морального вреда.

Определением мирового судьи, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, заявление оставлено без движения с указанием на необходимость предоставления истцом трудового договора и справки о задолженности по заработной плате.

Президиум Верховного суда РТ судебные постановления отменил с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Согласно статье 136 ГПК РФ судья, установив, что исковое заявление подано в суд без соблюдения требований, установленных в статьях 131 и 132 настоящего Кодекса, выносит определение об оставлении заявления без движения, о чем извещает лицо, подавшее заявление, и предоставляет ему разумный срок для исправления недостатков.

Оставляя заявление без движения, мировой судья, руководствуясь статьями 131 и 132 ГПК РФ, указал на необходимость предоставления истцом трудового договора и справки о задолженности по заработной плате.

Между тем, данные недостатки не могли послужить достаточным основанием для оставления заявления без движения, поскольку наличие трудовых отношений с работодателем и имеющаяся задолженность по заработной плате подтверждается приложенными к исковому заявлению доказательствами, которым суд вправе дать соответствующую оценку при вынесении решения по существу. При таких обстоятельствах указание суда на необходимость предоставления дополнительных документов является препятствием для защиты трудовых прав истца в судебном порядке.

- по уголовным делам -

Нарушение положений ст. 110 УПК РФ привело к отмене постановления судьи.

Постановлением судьи Зеленодольского городского суда РТ от 22 мая 2008 года в отношении Г. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 30 мая 2008 года постановление судьи отменено, по следующим основаниям.

Судебная коллегия установила, что 16 мая 2008 года дознавателем УВД г.Зеленодольска в отношении подозреваемого Г.избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, о чем копией постановления дознавателя извещен прокурор г. Зеленодольска.

Согласно положениям ст. 110 ч.1 УПК РФ ранее избранная мера пресечения изменяется на более строгую, когда изменяются основания, предусмотренные ст.ст.97 и 99 настоящего Кодекса.

В нарушение данного закона суд вместо изменения меры пресечения по ходатайству следователя избрал новую.

На основании ст.110 ч.3 УПК РФ мера пресечения, избранная в ходе досудебного производства дознавателем с согласия прокурора, может быть изменена только с согласия последнего. Согласия прокурора на изменение Г. избранной меры пресечения в материалах дела не имеется.

Кроме того, представленные суду материалы каких-либо данных, свидетельствующих о том, что Г. в ходе дознания и предварительного следствия нарушал избранную меру пресечения, или другие основания для изменения меры пресечения на более строгую не содержат.

Эти обстоятельства послужили основанием для отмены постановления судьи.

В соответствии со ст.86 ч.6 УК РФ погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью.

Приговором Елабужского городского суда Республики Татарстан от 4 мая 2008 года отменено постановление мирового судьи судебного участка №3 г. Елабуги и Елабужского района РТ о прекращении уголовного дела в отношении Д. на основании ст.25 УПК РФ, и он осужден по ст. ст. 116 ч. 1, 119 ч.1 69 ч.2, 73 УК РФ к лишению свободы на 1 год 1 месяц условно с испытательным сроком на 1 год

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 3 июня 2008 года приговор отменен, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение по следующим основаниям.

Суд апелляционной инстанции, мотивируя свое решение об отменен постановления о прекращении уголовного дела по обвинению Д. в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 ч.1 УК РФ указал, что Д. преступление совершил не впервые, поскольку ранее был дважды судим.

Как видно из справки из ИВЦ Д. ранее судим 31.08.1976 года и 1.10.1982 года, и эти его судимости погашены, соответственно 06.07.1982 года и 01.10.1988 года.

А в соответствии со ст.86 ч.6 УК РФ погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью.

Таким образом, Д. считается впервые совершившим преступление.

Совершение преступления в группе с лицом, не подлежащим уголовной ответственности не образует квалифицирующий признак преступления «группой лиц по предварительному сговору».

Приговором Чистопольского городского суда РТ от 19 мая 2006 года М. осужден по ст. ст. 158 ч.3 150 ч.4 УК РФ с применением ст. ст. 69 ч.3, 73 УК РФ к лишению свободы сроком на 5 лет 2 месяца условно с испытательным сроком на 2 года с возложением на него определенных обязанностей.

Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Татарстан от 30 апреля 2008 года приговор в отношении М. изменен, исключен квалифицирующий признак кражи чужого имущества «по предварительному сговору группой лиц» и смягчено назначенное наказание по следующим основаниям.

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (в ред. от 6.02.2007), действия лиц, похитивших чужое имущество путем кражи группой лиц по предварительному сговору, следует квалифицировать по соответствующему пункту ст. 158 УК РФ по признаку «группой лиц по предварительному сговору», если в совершении данного преступления совместно участвовали два или более исполнителя, которые в силу ст. 19 УК РФ подлежат уголовной ответственности за содеянное. Суд, квалифицируя действия осужденного М., как кража чужого имущества по предварительному сговору группой лиц, не учел, что другому участнику кражи - Ш., 1993 года рождения, на момент совершения преступления исполнилось лишь 12 лет, т.е. он является лицом, не достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность. При таких обстоятельствах квалифицирующий признак кражи «группой лиц по предварительному сговору» исключен из обвинения осужденного М.

Неверная квалификация действий осужденного привела к изменению приговора суда.

Приговором Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 6 апреля 2006 года К. осужден к лишению свободы: по ст.228-1 ч.1 УК РФ с применением ст.64 УК РФ - на 3 года, по ст.228-1 ч.1 УК РФ с применением ст.64 УК РФ - на 3 года, на основании ст.69 ч.3 УК РФ - на 3 года 6 месяцев, в силу ст.70 УК РФ - на 4 года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Приговором К. признан виновным в том, что он 30 и 31 января 2006 года незаконно сбыл С., проводящему проверочную закупку, наркотическое средство.

Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Татарстан от 16 апреля 2008 года приговор изменен, действия К. переквалифицированы со ст.228-1 ч.1, 228-1 ч.1 УК РФ на ст.30 ч.3 228-1 ч.1 УК РФ по следующим основаниям.

Как установил Президиум, наркотическое средство К. было сбыто в ходе проверочной закупки, осуществляемой сотрудниками правоохранительных органов в соответствии с ФЗ от 12.08.1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (в редакции ФЗ от 02.12.2005 года № 150-ФЗ), в следствие чего наркотическое средство было изъято из незаконного оборота, а преступление не было доведено до конца по независящим от воли осужденного обстоятельствам.

Кроме того, осужденный ранее приобретенное им в целях сбыта наркотическое средство незаконно сбыл одному и тому же лицу в течение короткого промежутка времени в два приема. При таких данных суд ошибочно пришел к выводу, о том, что К. совершено два самостоятельных преступления. Его действия являются продолжаемым преступлением.

Поэтому действия К. переквалифицированы по ст.30 ч.3, 228-1 ч.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств.

В соответствии со ст. 108 ч.2 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести только в исключительных случаях.

Постановлением судьи Авиастроительного районного суда г. Казани РТ от 3 мая 2008 года в отношении Р. избрана мера пресечения в виде содержания под стражей.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 13 мая 2008 года постановление судьи отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 108 ч.2 УПК РФ к несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести.

Судья, рассмотрев ходатайство следователя, в отношении 16-летнего., подозреваемого в совершении преступлений средней тяжести, избрал меру пресечения в виде заключения под стражу.

При этом в постановлении судьи каких-либо исключительных обстоятельств, послуживших основанием для принятого такого решения, не приведены.

Кроме того, согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определения ее вида должны учитываться, кроме тяжести предъявленного обвинения, данные о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Однако судьей данные о личности подозреваемого Р. в судебном заседании не исследовались.

Нарушение положений ст. 125 УПК РФ привело к отмене постановления судьи.

Постановлением судьи Вахитовского районного суда города Казани от 28 марта 2008 года отказано в принятии к судебному производству жалобы Г., поданной в порядке ст. 125 УПК РФ.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 15 апреля 2008 года постановление судьи отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Как установила судебная коллегия, Г. обращаясь с жалобой в суд, оспаривал правомерность действий следователя по надлежащему извещению его в качестве обвиняемого и объявлению в розыск.

Данные обстоятельства затрагивают конституционные права заявителя, поэтому доводы, содержащиеся в жалобе заявителя, подлежали проверке и оценке в судебном заседании. Поэтому постановление судьи признано незаконным и отменено.

Неизвещение о месте и времени судебного заседания лица, чьи интересы непосредственно затрагиваются при рассмотрении дела привело к отмене постановления судьи.

Постановлением судьи Советского районного суда г. Казани от 20 марта 2008 года, которым постановление следователя от 29.10.2007 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Г. по заявлению З. признано незаконным, на органы следствия возложена обязанность устранить допущенное нарушение.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 15 апреля 2008 года постановление судьи отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Согласно ч.3 ст. 125 УПК РФ судья проверяет законность и обоснованность действий следователя с участием заявителя и его защитника, законного представителя или представителя, если они участвуют в деле, иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым действием или решением, а также с участием прокурора.

По настоящему материалу суд счел необходимым известить о времени и месте судебного рассмотрения жалобы З. самого заявителя и прокуратуру Советского района г. Казани. При этом Г., интересы которого непосредственного затрагиваются при разрешении материала, не был извещен судом о времени и дне судебного заседания, в результате чего его права были нарушены.

Нарушение положений ч.4 ст. 7 УПК РФ привело к отмене постановления судьи.

Постановлением судьи Советского районного суда г. Казани от 8 апреля 2008 года разрешено производство обыска в квартире Г.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 6 мая 2008 года постановление судьи отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Согласно ч.4 ст.7 УПК РФ постановления судьи и следователя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебной коллегией установлено, что следователь и судья нарушили эти требования, поскольку в их постановлениях не указано, почему решение о производстве обыска принято именно в отношении Г., какая имеется связь между ним и возбужденным уголовным делом. В материалах дела сведений подтверждающих связь между Г. и возбужденным уголовным делом также не имелись.

Вопрос об отмене условного осуждения разрешается только в присутствии лица, в отношении кото­рого принимается такое решение.

Постановлением Дрожжановского районного суда Республики Татарстан от 22 февраля 2008 года условное осуждение Я. по приговору от 8 июня 2007 года от­менено и он направлен для отбывания наказания в исправи­тельную колонию общего режима на 2 года 6 месяцев. Основанием тому явилось то обстоятельство, что Я перестал являться на регистрацию в орган исполнения наказания.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 15 апреля 2008 года постановление отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 января 2007 года «О практике назначения суда­ми Российской Федерации уголовного наказания», вопрос об отмене условно­го осуждения разрешается только в присутствии лица, в отношении кото­рого принимается такое решение, за исключением случая, когда подтверждено, что условно осужденный скрылся от контроля.

В представленных материалах отсутствуют данные о том, что ни Я., ни его защитник был извещен о времени и месте рассмотрения представления УИИ № 17 ГУМРУИИ № 2 ГУФСИН России по РТ по во­просу об отмене условного осуждения, чем нарушены конституционные и процессуальные права осужденного.

Судом также не принято во внимание требования статьей 150-154 инст­рукции «О порядке исполнения наказаний и мер уголовно-правового характе­ра без изоляции от общества», в соответствии с которыми уголовно-исполнительная инспекция обязана провести мероприятия по розыску осуж­денного с момента, когда инспекции стало известно о его исчезновении.

Данных о проведении розыскных мероприятий в материалах дела не имелось.

В соответствии со ст. 108 ч.3 УПК РФ при необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу следователь возбуждает перед судом соответствующее ходатайство с согласия руководителя следственного органа.

Постановлением судьи Альметьевского городского суда РТ от 9 апреля 2008 года в отношении Ю. избрана мера пресечения в виде содержания под стражей.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 29 апреля 2008 года постановление судьи отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 108 ч.3 УПК РФ при необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу следователь возбуждает перед судом соответствующее ходатайство с согласия руководителя следственного органа.

По настоящему материалу эти требования закона не соблюдены. Ходатайство об избрании в отношении Ю. в качестве меры пресечения заключение под стражу возбуждено перед судом постановлением старшего следователя СС Управления ФСКН России по РТ. Однако согласие руководителя следственного органа в материалах дела не имелось

Нарушение положений ст. 74 УК РФ привело к отмене постановления суда.

Постановлением Зеленодольского городского суда РТ от 21 марта 2008 года условное осуждение Н. отменено и он направлен для отбывания назначенного по приговору суда от 29 мая 2007 года наказания в исправительную колонию общего режима.

Отменив Н. условное осуждение, суд в постановлении указал, что он злостно уклонялся от отбывания наказания.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 18 апреля 2008 года постановление отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

По смыслу ст. 74 УК РФ под злостным неисполнением условно осужденным возложенных на него обязанностей понимается неисполнение этих обязанностей после сделанного контролирующим органом предупреждения в письменной форме о недопустимости повторного нарушения установленного порядка отбывания условного осуждения, либо когда условно осужденный скрылся от контроля и его место нахождения не установлено в течение более 30 дней.

Суд в постановлении не указал, в чем выразилось злостность уклонения осужденным Н. от отбывания условного наказания.

Что касается совершения Н. административного правонарушения и не принятия им мер к трудоустройству, то данные нарушения не являются основаниями для отмены условного осуждения. К тому же, Н. достиг пенсионного возраста.

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, Н. в суде утверждал, что на регистрацию в инспекцию он не являлся, поскольку болел, находился на стационарном лечении, о чем имеются соответствующие справки.

В постановлении суда этим доводам Н. оценка не дана.


опубликовано 13.03.2010 05:23 (МСК), изменено 03.04.2014 16:05 (МСК)

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 









 
 
 
 
 
 
 






 
 
 
 

@   2017  Верховный Суд Республики Татарстан
 
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ




Рейтинг@Mail.ru
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (факс)
Режим работы Верховного
Суда Республики Татарстан
Пн. – Чт.  с 8:00 до 17:00
Пт.  с 8:00 до 16:00
Обед  c 12:00. до 12:45
Режим работы Приёмной (1 этаж каб. 122) 
Пн.– Чт  с 8:30 до 16:00
Пт.  с 8:30 до 15:00
Обед с 12:00 до 12:45
В предпраздничные дни  время приема граждан и выдачи документов сокращается на час.
Телефон информационно-cправочного бюро  (843) 221-64-42, 221-63-98