Arms
 
развернуть
 
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
Тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (ф.)
vs.tat@sudrf.ru
показать на карте
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2Тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (ф.)vs.tat@sudrf.ru
ФОТОГАЛЕРЕЯ
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ




Рейтинг@Mail.ru
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (факс)
Режим работы Верховного
Суда Республики Татарстан
Пн. – Чт.  с 8:00 до 17:00
Пт.  с 8:00 до 16:00
Обед  c 12:00. до 12:45
Режим работы Приёмной (1 этаж каб. 122) 
Пн.– Чт  с 8:30 до 16:00
Пт.  с 8:30 до 15:00
Обед с 12:00 до 12:45
В предпраздничные дни  время приема граждан и выдачи документов сокращается на час.
Телефон информационно-cправочного бюро  (843) 221-64-42, 221-63-98

 
 

 
 
ДОКУМЕНТЫ СУДА
1 квартал 2016 года

                                                            Утверждены на заседании президиума

                                                         Верховного Суда

                                                            Республики Татарстан 11.05.2016

 

 

РЕЗУЛЬТАТЫ ОБОБЩЕНИЯ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ

УГОЛОВНЫХ, ГРАЖДАНСКИХ И АДМИНИСТРАТИВНЫХ ДЕЛ АПЕЛЛЯЦИОННОЙ И КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИЯМИ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН В 1 КВАРТАЛЕ 2016 ГОДА


ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

 

ОШИБКИ ПРИМЕНЕНИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА

         1. Признание в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, судом в приговоре  должно быть мотивировано, а факт совершения осужденным преступления в состоянии опьянения – установлен судом при изложении фактических обстоятельств.

         Приговором Советского районного суда города Казани от 3 декабря 2015 года Ш. осужден по части 1 статьи 158 УК РФ. Суд признал его виновным в тайном хищении сотового телефона стоимостью 4000 рублей, принадлежащего потерпевшему Я. При назначении наказания суд признал обстоятельством, отягчающим наказание Ш., совершение им преступления в состоянии алкогольного опьянения. Однако описательно-мотивировочная часть приговора не содержит убедительных мотивов, по которым суд пришел к такому выводу. Описание преступного деяния не содержит указания о том, что Ш. действовал в состоянии опьянения. Более того, постановление о привлечении Ш. в качестве обвиняемого и обвинительное заключение в части описания совершенного деяния также не содержат указания о том, что кража чужого имущества совершена им в состоянии алкогольного опьянения.

         Допущенное нарушение закона повлекло изменение приговора. 

Постановление президиума по делу № 44-у-69 

         2. Согласно части 5 статьи 72 УК РФ при назначении осужденному, содержащемуся под стражей до судебного разбирательства, в качестве основного наказания штрафа суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает его от отбывания этого наказания.

         Приговором Пестречинского районного суда Республики Татарстан от 18 ноября 2015 года С. осужден по части 3 статьи 30, части 3 статьи 291 УК РФ к штрафу в размере 30000 рублей.

         Согласно материалам дела С. был задержан 3 октября 2015 года в порядке статьи 91 УПК РФ,  5 октября 2015 года в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Под стражей С. содержался до 18 ноября 2015 года и освобожден из-под стражи после провозглашения приговора. Однако суд вопреки требованиям части 5 статьи 72 УК РФ при назначении наказания осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, основного наказания в виде штрафа не учел срок содержания под стражей и не обсудил вопрос о соразмерном смягчении назначенного ему наказания.

         Президиум приговор изменил, с применением части 5 статьи 72 УК РФ снизил размер подлежащего взысканию штрафа до 25 000 рублей. 

Постановление президиума по делу № 44-у-59

3. В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, например макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т.п., не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена частью 1 статьи 162 УК РФ, либо как грабеж, если потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия.

По приговору Лениногорского городского суда РТ от 18 декабря 2015 года А. осужден по части 2 статьи 162 УК РФ к лишению свободы на 3 года 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима.

Из предъявленного А. обвинения, с которым он согласился, и установленных судом обстоятельств преступного деяния следует, что осужденный лишь демонстрировал потерпевшей пистолет с целью ее запугивания при хищении им чужого имущества, то есть не применял пистолет, а подкреплял его демонстрацией угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшей.

На этом основании суд апелляционной инстанции изменил приговор, переквалификацировал действия А. с части 2 статьи 162 УК РФ на часть 1 статьи 162 УК РФ и снизил  наказание.

         Апелляционное определение по делу № 22-924

 

                 ОШИБКИ ПРИМЕНЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА


4. Согласно статьям 131 и 132 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи, в случае его участия в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам.

Адвокат Н., осуществлявшая по назначению суда  защиту интересов осужденного М. в ходе рассмотрения уголовного дела, обратилась с заявлением об оплате труда адвоката в связи с участием в рассмотрении дела 11, 19, 28 декабря 2014 года, 12, 16, 19 января 2015 года (6 дней) и посещением подсудимого в ФБУ ИЗ-16/1 г. Казани 3, 18 июля, 1, 13, 27 августа, 24 сентября, 2 и 13 октября, 26 ноября 2014 года (9 дней).

Постановлением судьи Вахитовского районного суда г. Казани от 27 января 2015 года решено выплатить адвокату Н. вознаграждение в размере 5 880 рублей. В описательно-мотивировочной части постановления указано, что посещение адвокатом Н. подсудимого М. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан само по себе не является участием защитника в уголовном судопроизводстве, следовательно, данное ходатайство адвоката не может быть удовлетворено.

Это решение суда не соответствует положениям статей 131, 132 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам».

Согласно статьям 131 и 132 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи, в случае его участия в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 4  указанного постановления разъяснил, что при определении размера вознаграждения адвокату, участвующему в уголовном деле по назначению суда, подлежит учету время, затраченное им на осуществление полномочий, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 53 УПК РФ, включая время, затраченное на посещение подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного, находящегося в следственном изоляторе, на изучение материалов уголовного дела, а также на выполнение других действий адвоката по оказанию квалифицированной юридической помощи при условии их подтверждения документами.

Приняв во внимание изложенные выше обстоятельства, президиум постановление судьи отменил и направил заявление адвоката Н. на новое рассмотрение.

Постановление президиума по делу № 44-у-40

  

5. Согласно части 6.1 статьи 241 УПК РФ подсудимый участвует в судебном заседании непосредственно. В исключительных случаях в целях обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства суд вправе при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 205-206, 208, частью 4 статьи 211, частью 1 статьи 212, статьями 275, 276, 279 и 281 Уголовного кодекса Российской Федерации, по ходатайству любой из сторон принять решение об участии в судебном заседании подсудимого, содержащегося под стражей, путем использования систем видеоконференц-связи. 

         Приговором Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 13 марта 2015 года Е. осужден по части 1 статьи 158 УК РФ.

Участие подсудимого Е. в суде первой инстанции, содержавшегося во время рассмотрения уголовного дела под стражей в ФКУ СИЗО-1 г. Ижевска, было обеспечено путем использования систем видеоконференц-связи. Между тем предусмотренные законом основания для рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции с участием подсудимого в режиме видеоконференц-связи отсутствовали.

Допущенное судом существенное нарушение уголовно-процессуального закона повлекло отмену приговора. 

Постановление президиума по делу № 44-у-33

 

         6. В соответствии с положениями части 6 статьи 396 УПК РФ вопросы, связанные с исполнением приговора, разрешаются в судебном заседании.

Согласно частям 1 и 2 статьи 400 УПК РФ вопрос о снятии судимости в соответствии со статьей 86 УК РФ разрешается по ходатайству лица, отбывшего наказание, судом по месту жительства данного лица. Участие в судебном заседании лица, в отношении которого рассматривается ходатайство о снятии судимости, обязательно.

Осужденный М. обратился в Бугульминский городской суд РТ с ходатайством о снятии судимости по приговору Бугульминского городского суда РТ от 16 ноября 2009 года.

Постановлением Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 25 мая 2015 года ходатайство осужденного о снятии судимости принято к производству и назначено к рассмотрению на 15 июня 2015 года.

Постановлением Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 15 июня 2015 года ходатайство осужденного передано для рассмотрения по подсудности в Нижнекамский городской суд РТ в связи с убытием в ФКУ ЛИУ-1 г. Нижнекамска.

Постановлением судьи Нижнекамского городского суда РТ от 10 ноября 2015 года в принятии к рассмотрению ходатайства осужденного М. отказано.

Судья Нижнекамского городского суда, разрешая вопрос о назначении судебного заседания по ходатайству осужденного, отказал в принятии ходатайства, указав, что М. в настоящее время осужден и отбывает наказание по приговору Бугульминского городского суда от 24 февраля 2015 года. Согласно данному вступившему в законную силу судебному решению, осуждение М. по указанному выше приговору, образующее рецидив преступлений в действиях осужденного, было учтено судом при определении меры и вида наказания, а также вида исправительного учреждения. В силу части 3 статьи 86 УК РФ судимость может быть снята судом только после отбытия наказания. Поскольку наказание по приговору Бугульминского городского суда от 24 февраля 2015 года М. не отбыто, то вопрос о снятии судимости по предыдущему приговору не может быть рассмотрен судом.

Таким образом, отказывая в принятии к рассмотрению ходатайства осужденного о снятии судимости, судья Нижнекамского городского суда фактически разрешил указанное ходатайство по существу, мотивировав принятое решение неотбытым сроком наказания по приговору Бугульминского городского суда от 24 февраля 2015 года, то есть дав оценку обстоятельствам, подлежащим разрешению в судебном заседании.

Кроме того, суд также не принял во внимание постановления Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 25 мая 2015 года и от 15 июня 2015 года, которыми разрешен вопрос о принятии ходатайства осужденного к рассмотрению и  определена подсудность разрешения ходатайства осужденного М.

Суд апелляционной инстанции  постановление судьи отменил, материал направил на новое судебное рассмотрение.

 

       Апелляционное постановление по делу № 22-77

           7. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 21 от 20 декабря 2011 года (в редакции от 22 декабря 2015 года) «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора», в соответствии с частью 1 статьи 396 УПК РФ вопросы, изложенные в пунктах 1, 2, 9, 10, 11, 14, 15, 16 и 20 статьи 397 и в статье 398 УПК РФ, вопрос о замене наказания в виде обязательных работ, в случае злостного уклонения от его отбывания, разрешается судом, постановившим приговор. Указанные вопросы могут решаться мировыми судьями, если ими постановлен приговор.

По постановлению Кировского районного суда города Казани от 04 февраля 2016 года Х. неотбытое наказание, назначенное приговором мирового судьи судебного участка № 4 по Кировскому району  г. Казани от 28 сентября 2015 года, в виде 120 часов обязательных работ, заменено лишением свободы на 15 суток с отбыванием наказания в колонии-поселении. 

Между тем вопрос о замене Х. неотбытого наказания в виде обязательных работ на лишение свободы должен был быть рассмотрен мировым судьей судебного участка № 4 по Кировскому судебному району  города Казани, постановившим приговор.  

Кроме того, в соответствии с требованиями части 2 статьи 399 УПК РФ при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора, вправе участвовать осужденный, который должен быть извещен о дате, времени и месте судебного заседания не позднее 14 суток до дня судебного заседания.

Однако в представленных материалах дела отсутствовали сведения о надлежащем и своевременном извещении осужденного о дате и времени рассмотрения материала.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции постановление отменил с направлением материала в Кировский районный суд г. Казани для решения вопроса о передаче материала на новое судебное рассмотрение со стадии подготовки к судебному заседанию мировому судье в соответствии с территориальной подсудностью.

                                                                    

                                                                     Апелляционное постановление по делу № 22-1739 

8. В соответствии с пунктом 2 части 10 статьи 109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время домашнего ареста.

В силу части 3 статьи 72 УК РФ время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в сроки лишения свободы.

По постановлению Зеленодольского городского суда РТ от 25 ноября 2015 года условное осуждение в отношении П. по приговору Московского районного суда г. Казани от 30 мая 2014 года, которым он осужден по части 2 статьи 162 УК РФ, с применением статьи 73 УК РФ, к лишению свободы сроком на 3 года 6 месяцев условно с испытательным сроком 4 года, отменено с направлением для отбывания назначенного наказания в виде лишения свободы на 3 года 6 месяцев в исправительную колонию общего режима.

Как следует из материалов, П. был задержан в порядке статьи 91 УПК РФ 2 декабря 2013 года.

По постановлению судьи от 4 декабря 2013 года в отношении П. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, которая судебными решениями неоднократно продлевалась.

По приговору Московского районного суда г. Казани от 30 мая 2014 года  мера пресечения в виде домашнего ареста П. отменена после вступления приговора в законную силу. В копии приговора указано о вступлении его в законную силу 17 июня 2014 года.

В соответствии с требованиями закона при отмене условного осуждения срок задержания, содержания под стражей, домашним арестом подлежит зачету в срок отбытия наказания.

Однако суд, отменив П. условное осуждение, не зачел в срок наказания время задержания П. в порядке статьи 91 УПК РФ и время нахождения его под домашним арестом.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции постановление изменил, зачел в срок отбывания П. наказания время задержания и нахождения его под домашним арестом со 2 декабря 2013 года по 17 июня 2014 года.

     Апелляционное постановление по делу № 22-344

 

9. Уголовно-процессуальный закон не допускает повторного рассмотрения ходатайства осужденного о пересмотре приговоров при наличии вступившего в законную силу постановления, вынесенного по тому же вопросу.

По постановлению  Приволжского районного суда города Казани от 30 ноября 2015 года прекращено производство по рассмотрению ходатайства осужденного П. о пересмотре постановленного в отношении него приговора Бугульминского городского суда РТ от 8 апреля 1999 года, в соответствии со статьей 10 УК РФ, в связи с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ, а также оставлено без удовлетворения его ходатайство в части пересмотра, в соответствии со статьей 10 УК РФ, постановленных в отношении него приговоров Бугульминского городского суда РТ от 22 августа 2005 года,    Бугульминского городского суда РТ от 10 апреля 2006 года, Зеленодольского городского суда РТ от 24  июля 2006 года, в связи с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс РФ Федеральными законами от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ и от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ.

Из представленных материалов следует, что осужденный П. ранее уже обращался в суд с ходатайством о приведении приговоров в соответствие с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс РФ Федеральными законами от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ и от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ. Постановлением от 10 января 2013 года ходатайство П. в части пересмотра приговора от 8 апреля 1999 года оставлено без удовлетворения в связи с отбытием наказания и погашением судимости. Приговоры от 22 августа 2005 года, от 10 апреля 2006 года,  от 24 июля 2006 года приведены в соответствие с изменениями в уголовном законодательстве, внесенными Федеральным законом от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ, наказание снижено. Этим же решением суд отказал П. в приведении указанных приговоров в соответствие с изменениями, внесенными Федеральным законом от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 5 марта 2013 года постановление суда оставлено без изменения.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции постановление отменил, производство по ходатайству  осужденного о пересмотре, в порядке статьи 10 УК РФ, постановленных в отношении него приговоров Бугульминского городского суда РТ от 22 августа 2005 года, от 10 апреля 2006 года, приговора Зеленодольского городского суда РТ от 24 июля 2006 года  прекратил.

                                                           Апелляционное постановление по делу № 22-428


10. Закон не предусматривает по результатам рассмотрения ходатайства о восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования его возврат заявителю.

По постановлению судьи Вахитовского районного суда города Казани от 20 января 2016 года ходатайство К., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «а», «в», «г» части 2 статьи 163 УК РФ, о восстановлении срока обжалования постановления Вахитовского районного суда города Казани от 19 марта  2014 года о наложении ареста на ее имущество возвращено в связи с пропуском срока обжалования.

Согласно статье 389.4 УПК РФ апелляционные жалоба, представление на приговор или иное решение суда первой инстанции могут быть поданы в течение 10 суток со дня постановления приговора или вынесения иного решения суда, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копий приговора, определения, постановления.

В соответствии со статьей 389.5 УПК РФ в случае пропуска срока апелляционного обжалования по уважительной причине лица, имеющие право подать апелляционную жалобу, представление, могут ходатайствовать перед судом, постановившим приговор или вынесшим иное обжалуемое решение, о восстановлении пропущенного срока. Ходатайство о восстановлении срока рассматривается судьей, председательствовавшим в судебном заседании по уголовному делу, или другим судьей. Постановление судьи об отказе в восстановлении пропущенного срока может быть обжаловано в вышестоящий суд, который вправе отменить такое постановление и рассмотреть поданные апелляционные жалобу, представление по существу либо вернуть их в суд, вынесший обжалуемое судебное решение для выполнения требований, предусмотренных статьей 389.6 УПК РФ.

В обжалуемом решении судья, рассмотрев ходатайство К. о восстановлении срока обжалования и признав причины его пропуска неуважительными, принял решение о возврате ходатайства обвиняемой.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции постановление о возврате ходатайства К. о восстановлении пропущенного срока на обжалование постановления Вахитовского районного суда города Казани от 19 марта  2014 года отменил с направлением материала на новое судебное рассмотрение.

                                                         Апелляционное постановление по делу № 22-1565

 

11. Производство по ходатайству о снятии судимости может быть прекращено лишь в судебном заседании при рассмотрении его по существу.

Б. обратился в Ново-Савиновский районный суд г. Казани с ходатайством о снятии судимости по приговору Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 16 февраля 2010 года.

Постановлением судьи Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 21 октября 2015 года ходатайство Б. направлено по подсудности в Кировский районный суд г. Казани для рассмотрения по существу.

По постановлению судьи Кировского районного суда г. Казани  от 10 ноября 2015 года производство по ходатайству Б. о снятии судимости по приговору Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 16 февраля 2010 года прекращено с указанием, что в соответствии с пунктом 1 статьи 400 УПК РФ вопрос о снятии судимости разрешается по ходатайству лица, отбывшего наказание, по месту его жительства, однако осужденный не отбывает наказание в ФКУ СИЗО-2 УФСИН РФ по РТ, в связи с чем он может обратиться с аналогичным ходатайством по месту отбытия наказания.

Как видно из представленных материалов, судебное заседание по ходатайству осужденного Б. не назначалось, в материалах отсутствует протокол судебного заседания, и само судебное заседание не проводилось.

Таким образом, судья в нарушение требований закона, прекратил производство по ходатайству осужденного на стадии его принятия к рассмотрению, тогда как производство по ходатайству может быть прекращено лишь в судебном заседании при рассмотрении его по существу.

Суд апелляционной инстанции  постановление судьи отменил, направил материал на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии принятия ходатайства к рассмотрению.

 

                                                                     Апелляционное постановление по делу № 22-402

 

                                   ОШИБКИ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ НАКАЗАНИЯ                        

 

12.    Согласно пункту «и» части 1 статьи 61 УК РФ смягчающим обстоятельством признается активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что по смыслу закона состоит в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия, и может выражаться в том, что виновный предоставляет указанным органам информацию, в том числе ранее им неизвестную, дает правдивые и полные показания, участвует в производстве следственных действий, направленных на закрепление и подтверждение ранее полученных данных.

По приговору Кировского районного суда города Казани от 24 декабря 2015 года В. и Б. осуждены по части 2 статьи 162 УК РФ к лишению свободы  на 4 года с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Из материалов уголовного дела следует, что Б. сразу после задержания дал исчерпывающие показания как о своем участии в совершении преступления, так и участии в нем В. и С., подтвердил эти показания при проверке их на месте.

Благодаря, в том числе, и показаниям Б., был освобожден из-под стражи, а впоследствии и от уголовного преследования Г., который до задержания Б. обвинялся в совершении совместно с В. преступления в отношении А.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приговор в отношении Б. изменил с признанием смягчающим его наказание обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления и снижением назначенного ему наказания.

      Апелляционное определение по делу № 22-1058

13.    Согласно части 1.1 статьи 63 УК РФ суд, назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ. 

По приговору Приволжского районного суда г. Казани от 22 января 2016 года И. осужден по статье 319 УК РФ к исправительным работам на 6 месяцев с удержанием 10% заработка в доход государства, части 1 статьи 318 УК РФ к лишению свободы на 2 года, на основании части 2 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно к лишению свободы на 2 года 1 месяц. В соответствии со статьей 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 1 год с возложением определенных обязанностей.

Суд, признавая в качестве отягчающего наказание обстоятельства «совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ», должен в приговоре мотивировать в этой части свое решение.

В нарушение требований закона, признав обстоятельством, отягчающим наказание, «совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения», суд в этой части не привел в приговоре мотивов принятого решения.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции исключил из описательно-мотивировочной части приговора указание суда о признании обстоятельством, отягчающим наказание И. «совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения» со снижением назначенного ему наказания как за каждое преступление, так и по их совокупности.

Апелляционное постановление по делу № 22-1287

 

14. В соответствии со статьей 70 УК РФ окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда.

По приговору Набережночелнинского городского суда РТ от 24 декабря 2015 года Щ. осужден по пункту «а» части 2 статьи 161 УК РФ к лишению свободы на 2 года. На основании части 5 статьи 74 УК РФ отменены условные осуждения по приговорам от 29 ноября 2012 года, 17 декабря 2013 года, и в силу статей 70, 71 УК РФ путем частичного присоединения наказаний по приговорам от 29 ноября 2012 года, 17 декабря 2013 года, 31 декабря 2014 года окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Как видно из материалов уголовного дела, Щ. был осужден по приговору Октябрьского районного суда г. Уфа РБ от 29 ноября 2012 года по девяти эпизодам пункта «в» части 2 статьи 158 УК РФ, с применением части 2 статьи 69 УК РФ, к лишению свободы на 3 года, с применением  статьи 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 3 года; по приговору Советского районного суда г. Уфа РБ от 17 декабря 2013 года по части 1 статьи 166 УК РФ к лишению свободы на 2 года, с применением статьи 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 2 года; по приговору мирового судьи судебного участка № 1 судебного района Кармаскалинского района РБ от 31 декабря 2014 года по части 1 статьи 139 УК РФ к исправительным работам на 6 месяцев с удержанием в доход государства 5% заработка.

Суд первой инстанции отменил условные осуждения по приговорам от 29 ноября 2012 года, 17 декабря 2013 года, и на основании статей 70, 71 УК РФ, путем частичного присоединения наказаний по приговорам от 29 ноября 2012 года, 17 декабря 2013 года, 31 декабря 2014 года, окончательно назначил наказание в виде лишения свободы на 2 года 6 месяцев, то есть суд по совокупности приговоров назначил наказание меньше неотбытого наказания по предыдущему приговору суда от 29 ноября 2012 года, что противоречит положению части 4 статьи 70 УК РФ.

В связи с этим суд апелляционной инстанции приговор изменил, назначив Щ. окончательное наказание по правилам статьи 70 УК РФ лишение свободы  3 года 1 месяц.

                                                        Апелляционное определение по делу № 22-939

  

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

1.СТРАХОВЫЕ СПОРЫ

 

1.1 Страхование жизни и здоровья при заключении кредитного договора должно быть добровольным.

Х. обратился к ООО КБ с иском о признании недействительным условия кредитного договора, предусматривающего уплату заемщиком страховой премии по договору страхования жизни и здоровья.

В обоснование указал, что 11.12.2013 заключил с ответчиком кредитный договор, в качестве обязательного условия предоставления кредита предусмотрена его обязанность по заключению договора страховании жизни и здоровья с ООО на весь срок предоставления кредита.

Страховая премия по договору личного страхования в размере 102 477 руб. оплачена им за счет предоставленного кредита при его выдаче.

Истец посчитал, что изначально был лишен возможности отказаться от заключения договора личного страхования, поскольку фактически предоставление кредита было обусловлено заключением договора страхования жизни и уплатой страховой премии, а также был лишен возможности выбрать страховщика и срок страхования.

В случае отказа от личного страхования тарифами банка предусмотрено увеличение процентной ставки по кредиту на 10%, которая является дискриминационной.

В связи с этим полагал, что услуга по личному страхованию заемщику  навязана банком и ухудшает его финансовое положение.

Просил признать недействительным условие указанного кредитного договора, предусматривающее уплату заемщиком страховой премии, взыскать с ответчика уплаченную им страховую премию в размере 102 477 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 15 771,82 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. и штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя,  а также возмещение расходов на оплату услуг представителя.

Решением Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 17.12.2015 в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец просил об отмене решения суда и вынесении нового решения об удовлетворении иска.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия пришла к выводу, что решение суда подлежит отмене с принятием нового решения.

Согласно пункту 2 статьи 1, пункту 1 статьи 421 и пункту 1 статьи 432 ГК Российской Федерации (в редакции Федерального закона Российской Федерации от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктом 2 статьи 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Запрещается обусловливать приобретение одних услуг обязательным приобретением иных услуг. Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор услуг, возмещаются исполнителем в полном объеме.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 и статье 168 Кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 «О защите прав потребителей», статья 29 Федерального закона Российской Федерации от 02.12.1990 «О банках и банковской деятельности»).

Как следует из содержания приведённых норм и их толкования, волеизъявление на заключение договора на определённых условиях должно быть добровольным. 

 Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, исходил из того, что представленные доказательства свидетельствуют о добровольности заключения потребителем договора личного страхования и уплаты им страховой премии за счёт кредитных средств.

С данными выводами судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан не согласилась.

Как следует из материалов дела, кредитный договор заключён в офертно-акцептной форме - путем подписания анкеты-заявления.

В соответствии с пунктами 3.1 и 3.8 заявления-анкеты, которое является неотъемлемой частью указанного кредитного договора, кредит предоставлен, в том числе, и для оплаты страховой премии по договору личного страхования.

Таким образом, кредитный договор содержит оспариваемое истцом условие об уплате страховой премии по договору личного страхования.

В день заключения кредитного договора между Х. и ООО был заключён договор страхования жизни и здоровья.

Предусмотренный договором срок страхования совпадает со сроком кредитования, а выгодоприобретателем по нему до исполнения кредитных обязательств является ООО КБ.

В этот же день на основании письменного распоряжения заемщика предусмотренная договором страхования страховая премия в размере 102 477 руб. переведена на счёт ООО.

Предоставленными ответчиком по запросу суда апелляционной инстанции тарифами банка предусмотрено увеличение процентной ставки по кредиту на 12% в случае заключения кредитного договора без заключения договора личного страхования.

Из содержания приобщённых к делу документов и утверждений истца следует, что в качестве страховщика по договору личного страхования банком ему было предложено лишь ООО.

Таким образом, по мнению судебной коллегии, доказательства предоставления банком Х. возможности выбора иных страховщиков, а также выбора срока страхования, а также возможность заключения кредитного договора без личного страхования суду не представлены.

Заявление о предоставление кредита, в котором выражено согласие заёмщика на оплату страховой премии за счёт кредитных средств и её перечисление на счёт заранее определенного банком страховщика, составлено на типовом бланке с заранее определёнными условиями, исключившем возможность Х. повлиять на его содержание.

Исходя из совокупности установленных обстоятельств, а также того, что   кредитный договор содержит указание на предоставление кредита, в том числе для оплаты страховой премии по договору личного страхования (подразумевается обязательная оплата данной премии),  судебная коллегия пришла к выводу о навязанности личного страхования ответчиком в качестве обязательного условия предоставления кредита.

Следовательно, условие кредитного договора, предусматривающее уплату заёмщиком страховой премии по договору страхования жизни и здоровья, является недействительным, ответчик обязан вернуть  Х.  уплаченную им страховую премию за личное страхование и понести ответственность за нарушение прав потребителя.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан решение суда отменила, признала недействительным условие кредитного договора, предусматривающее уплату заёмщиком страховой премии по договору страхования жизни и здоровья, взыскала страховую премию в размере 102 477 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами  в размере 15 771,82 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. и штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 61 624,41 руб., а также возмещение расходов на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб.

Апелляционное определение по делу № 33-4109/2016

 

1.2 Поддельный полис не может служить основанием для обязывания страховой компании выплатить страховое возмещение в соответствии с Федеральным законом от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

А. обратилась к ООО и Г. с иском о взыскании страхового возмещения в сумме 56 376,59 руб.,  возмещения расходов на оплату услуг оценщика в размере  4 000 руб. и на оплату услуг представителя 8 500 руб., компенсации морального вреда в размере 3 000 руб., штрафа в размере 50% от присуждённой судом суммы.

В обоснование указала, что 27.10.2014 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля под управлением Г. и автомобиля под управлением А., виновником ДТП признан  Г.

ООО в выплате, в порядке прямого возмещения ущерба, отказало, поскольку полис страхования гражданской ответственности, указанный Г.,  АО   не выдавался.

Истица просила взыскать с  Г.  в счёт возмещения ущерба 56 376,59 руб., расходов на оплату услуг оценщика 4 000 руб. и расходов на оплату услуг представителя 8 500 руб.,

Решением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 10.11.2015 иск удовлетворен.

В апелляционной жалобе Г. просил решение суда отменить и принять новое решение о взыскании ущерба с ООО. В обоснование жалобы указал, что по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств его гражданская ответственность была застрахована АО, что подтверждается полисом страхования, поддельность и подложность которого не установлены.

Судебная коллегия пришла к выводам, что решение суда подлежит оставлению без изменения по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств – это договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Под страховым случаем понимается наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату.

Прямое возмещение убытков – это возмещение вреда имуществу потерпевшего, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом страховщиком, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего – владельца транспортного средства.

В силу части 1 статьи 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что 27.10.2014 по вине Г., управлявшего автомобилем, произошло ДТП, в результате которого автомобиль, принадлежащий на праве собственности истице, получил повреждения.

Гражданская ответственность А. по договору обязательного страхования застрахована ООО, данный ответчик отказал истице в выплате страхового возмещения в порядке прямого возмещения убытков, поскольку страховой полис, на основании которого согласно справке о ДТП застрахована гражданская ответственность  Г. в АО  по договору обязательного страхования, находится у страховщика и Г. не выдавался.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции пришёл к выводам о том, что причинённый истице вред подлежит возмещению Г., а оснований для возложения на ООО обязательства по осуществлению страховой выплаты не имеется, так как АО не подтвердило выдачу страхового полиса Г.

Кроме того, решением Советского районного суда г. Казани от  01.04.2015, вступившим в законную силу, на основании указанного полиса с АО взыскано страховое возмещение в пользу Г.

Между тем Г. представил суду подлинник страхового полиса, выданный на его имя, согласно его содержанию АО застрахована гражданская ответственность владельца автомобиля, при использовании которого был причинён вред истице.

В связи с изложенным и на основании части 1 статьи 79, статьи 186 ГПК Российской Федерации, в целях правильного разрешения дела судом апелляционной инстанции назначена судебно-техническая экспертиза документа.

Согласно заключению эксперта от 04.03.2016 бланк страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, выданный на имя  Г., не соответствует представленному на исследование образцу бланка страхового полиса.

Данное заключение эксперта соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ и Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», доказательств, опровергающих заключение эксперта, не представлено, поэтому оно принято судом в качестве допустимого, относимого и достоверного доказательства.

При таких обстоятельствах страховой полис, представленный в подтверждение страхования гражданской ответственности  Г. на основании договора обязательного страхования, являлся поддельным. Иных доказательств страхования гражданской ответственности  Г. не имеется.

Согласно статье 14.1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» одним из обязательных условий для осуществления прямого возмещения убытков является причинение потерпевшему вреда имуществу в ДТП в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств, гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Соответственно, оснований для возложения на ООО обязательства по выплате истцу страхового возмещения в порядке прямого возмещения убытков не имеется.

Таким образом, с учётом установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств обжалуемое решение суда являлось правильным, а доводы апелляционной жалобы правовых оснований к его отмене или изменению не содержали.

Судебная коллегия оставила решение суда первой инстанции без изменения, взыскав с Г. расходы по оплате экспертизы, проведенной при апелляционном рассмотрении дела.

Апелляционное определение по делу № 33-1926/2016

 

          1.3. В случае осуществления гражданских прав исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом), суд отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично. 

Н. обратилась к АО СК  с иском о взыскании стоимости восстановительного ремонта в размере 71 400 руб., неустойки в сумме 23 562 руб., компенсации морального вреда в размере 5 000 руб., в счёт возмещения расходов на оплату услуг представителя 15 000 руб. и услуг оценщика 4 000 руб., штрафа в размере 50% от суммы удовлетворённых требований.

В обоснование иска указано, что 28.02.2015 по вине З., управлявшего автомобилем, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого получил повреждения автомобиль, принадлежащий истице.

Составлено экспертное заключение, согласно которому стоимость восстановительного ремонта с учётом износа составляет 71 400 руб.

15.06.2015 истица обратился к Обществу с заявлением о страховой выплате, приложив все необходимые документы, однако Общество страховое возмещение не выплатило. За просрочку осуществления страховой выплаты ответчик, по мнению Н.,  должен уплатить неустойку в размере 1% от суммы страховой выплаты за каждый день просрочки.

В последующем истица требования о взыскании стоимости восстановительного ремонта не поддержала ввиду его добровольного удовлетворения Обществом, настаивала на взыскании неустойки в сумме 74 784 руб.

Решением Советского районного суда г. Казани от 20.01.2016 в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе истица просила решение суда отменить и принять новое решение об удовлетворении иска, указав, что материалы дела содержат доказательства, подтверждающие наступление страхового случая и позволяющие определить размер убытков истицы. Непредставление истицей ответчику автомобиля на осмотр не могло повлиять на обязанность Общества выплатить страховое возмещение. Поэтому оснований для освобождения ответчика от уплаты неустойки, компенсации морального вреда, возмещения судебных расходов не имелось. Возложение на истицу расходов на проведение экспертизы в полном объёме являлось нарушением норм процессуального права.

Судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьёй 1 Федерального закона от 25.04.2002  № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств – это договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Под страховым случаем понимается наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату.

Прямое возмещение убытков – это возмещение вреда имуществу потерпевшего, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом страховщиком, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего – владельца транспортного средства.

На основании подпункта «б» статьи 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, составляет 400 тысяч рублей.

Судом установлено, что 28.02.2015 по вине водителя З. произошло ДТП, в котором данный автомобиль совершил столкновение с автомобилем, принадлежащим на праве собственности Н.

В результате ДТП автомобилю истицы были причинены повреждения, а Н. причинён имущественный вред, размер которого определяется стоимостью восстановительного ремонта автомобиля с учётом износа подлежащих замене деталей и составляет 49 200 руб.

На основании договоров обязательного страхования гражданская ответственность виновника ДТП и истицы как владельцев автомобилей была застрахована.

Страховщиком гражданской ответственности истицы являлось Общество,  которое 24.11.2015 выплатило ей страховое возмещение в сумме 49 200 руб., тем самым исполнив своё обязательство в полном объёме.

Указанные обстоятельства не оспариваются в апелляционной жалобе, подтверждаются имеющимися в материалах дела и исследованными судом в ходе судебного разбирательства дела доказательствами, относимость, допустимость и достоверность которых сомнению не подвергаются.

Отказывая во взыскании неустойки за несвоевременную  выплату страхового возмещения,  суд первой инстанции исходил из того, что истица не исполнила свою обязанность по представлению Обществу повреждённого автомобиля на осмотр, несмотря на наличие соответствующего требования Общества. Поэтому нарушение срока выплаты страхового возмещения произошло из-за виновного поведения истицы, что является основанием для отказа в удовлетворении требований о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа и возмещении судебных расходов.

Суд апелляционной инстанции посчитал возможным согласиться с указанными выводами суда, поскольку они соответствовали положениям законов, представленным доказательствам и фактическим обстоятельствам дела.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК Российской Федерации, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 405 ГК Российской Федерации должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 406 ГК Российской Федерации кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором, либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

По денежному обязательству должник не обязан платить проценты за время просрочки кредитора.

В соответствии со статьёй 12 Закона об ОСАГО при причинении вреда имуществу в целях выяснения обстоятельств причинения вреда и определения размера подлежащих возмещению страховщиком убытков потерпевший, намеренный воспользоваться своим правом на страховую выплату или прямое возмещение убытков, в течение пяти рабочих дней с даты подачи заявления о страховой выплате и прилагаемых к нему в соответствии с правилами обязательного страхования документов обязан представить поврежденное транспортное средство или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, проводимой в порядке, установленном статьей 12.1 настоящего Федерального закона, иное имущество для осмотра и (или) независимой экспертизы (оценки), проводимой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации с учетом особенностей, установленных настоящим Федеральным законом (пункт 10).

Страховщик обязан осмотреть поврежденное транспортное средство, иное имущество или его остатки и (или) организовать их независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) в срок не более чем пять рабочих дней со дня представления потерпевшим поврежденного имущества для осмотра и ознакомить потерпевшего с результатами осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), если иной срок не согласован страховщиком с потерпевшим (пункт 11).

В течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате (пункт 21).

Пунктом 5 статьи 16.1 Закона об ОСАГО установлено, что страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки (пени), суммы финансовой санкции и (или) штрафа, если обязательства страховщика были исполнены в порядке и в сроки, которые установлены настоящим Федеральным законом, а также если страховщик докажет, что нарушение сроков произошло вследствие непреодолимой силы или по вине потерпевшего.

На основании разъяснений, содержащихся в пунктах 43 и 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», при наступлении страхового случая потерпевший обязан не только уведомить об этом страховщика в сроки, установленные правилами страхования, но и направить страховщику заявление о страховой выплате и документы, предусмотренные правилами страхования, а также представить на осмотр поврежденное в результате дорожно-транспортного происшествия транспортное средство и/или иное поврежденное имущество.

Если потерпевшим представлены документы, которые не содержат сведения, необходимые для выплаты страхового возмещения, в том числе по запросу страховщика, то страховая организация освобождается от уплаты неустойки, финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда (пункт 3 статьи 405 ГК РФ).

При установлении факта злоупотребления потерпевшим правом суд отказывает в удовлетворении исковых требований о взыскании со страховщика неустойки, финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда (статьи 1 и 10 ГК РФ).

Если одна из сторон для получения преимуществ при реализации прав и обязанностей, возникающих из договора обязательного страхования, действует недобросовестно, в удовлетворении исковых требований этой стороны может быть отказано в той части, в какой их удовлетворение создавало бы для неё такие преимущества (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что заявление Н. о выплате страхового возмещения было направлено ответчику по почте 15.06.2015 и получено Обществом 18.06.2015.  В данном заявлении истица просила выплатить страховое возмещение в сумме 75 400 руб. на основании экспертного заключения, составленного ООО «Федеральная Экспертная Лаборатория».

Соответственно при обращении с заявлением о выплате страхового возмещения истица не представила Обществу повреждённый автомобиль на осмотр.

22.06.2015 Общество направило Н. по месту её жительства, обозначенному в заявление о выплате страхового возмещения, телеграмму с требованием представить автомобиль на осмотр с указанием времени и места осмотра. Телеграмма не была вручена истице по причине её отсутствия по месту жительства и неявки за телеграммой в отделение почтовой связи.

То есть требование о предоставлении автомобиля на осмотр, являющееся юридически значимым сообщением, поступило истице, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено. Поэтому применительно к статье 165.1 ГК Российской Федерации данное требование считается доставленным истице.

Соответственно, Н. не представила Обществу в назначенные время и место автомобиль на осмотр, в связи с этим Общество не выплатило страховое возмещение.

Таким образом, Общество не имело возможности установить наличие страхового случая, определить размер подлежащих возмещению убытков и выплатить страховое возмещение лишь по причине бездействия истицы и неисполнения ей своего обязательства по предоставлению повреждённого автомобиля на осмотр по требованию страховщика.

Общество смогло исполнить обязанность по выплате страхового возмещения лишь в ходе рассмотрения дела после проведения судебной экспертизы, по результатам которой определён размер причинённого вреда и установлено, что требование истицы о выплате страхового возмещения завышено почти в 1,5 раза.

При этом истица согласилась с результатами судебной экспертизы, а ответчик выплатил страховое возмещение в течение всего лишь 6 дней после ознакомления с заключением эксперта.

Подобное поведение Н.расценено как злоупотребление правом и явилось основанием для отказа в удовлетворении её требований о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа и возмещении судебных расходов.

Утверждение истицы о том, что ответчик извещался об осмотре автомобиля, который проводился ООО «Федеральная Экспертная Лаборатория», не принято во внимание, поскольку данное обстоятельство не освобождало её  от обязанности представить автомобиль на осмотр страховщику и указанный осмотр был произведён до обращения истицы с заявлением о страховом случае к Обществу, когда он не был уведомлён о страховом случае, не знал и не мог знать о причине его вызова на осмотр автомобиля, и соответственно у него отсутствовала необходимость в его осмотре.

Кроме того, экспертное заключение ООО «Федеральная Экспертная Лаборатория» составлено не в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утверждённой Положением Центрального Банка Российской Федерации от 19.09.2014 № 432-П, несмотря на наличие ссылки на данный правовой акт в этом документе.

В частности, в нарушение главы 3 указанной Единой методики в заключении ООО «Федеральная Экспертная Лаборатория» стоимости запасных частей, материалов и нормочаса работ при определении размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства определены не по справочникам средней стоимости запасных частей, материалов и нормочаса работ, сформированным и утверждённым профессиональным объединением страховщиком в установленном порядке.

При таких обстоятельствах экспертное заключение ООО «Федеральная Экспертная Лаборатория» являлось недопустимым доказательством и не могло быть основанием для определения размера подлежащего выплате страхового возмещения.

Решение суда в части отказа в возмещении истице судебных расходов соответствовало правовой позиции, изложенной в пункте 2 и абзаце втором пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

При таком положении судебная коллегия пришла к выводу, что суд принял законное и обоснованное решение, доводы апелляционной жалобы правовых оснований к его отмене или изменению не содержат. 

                                                   Апелляционное определение по делу №33-5410/2016

1.4 В соответствии с Федеральным законом от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (в редакции, действовавшей до 01 сентября 2014 года) неустойка за нарушение исполнения сроков выплаты страхового возмещения исчислялась от установленной статьей 7 данного Федерального закона страховой суммы 120 000 руб., а не от размера подлежащего фактической выплате страхового возмещения. 

Ч. обратился к Обществу с иском о взыскании неустойки,  О. – с иском о компенсации морального вреда.

В обоснование указали, что 10.10.2014 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля, принадлежащего О., под управлением Б. и автомобиля под управлением П.

Транспортные средства получили повреждения. Автогражданская ответственность О. застрахована в Обществе. Виновным в нарушении ПДД признан водитель П.

29.10.2014 между Ч. и О. заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым права требования у Общества стоимости причиненного автомобилю ущерба и неустойки перешли к истцу.

Ч., как новый кредитор, обратился в Общество с заявлением о наступлении страхового случая, 01.12.2014 направил претензию.

27.04.2015 ответчик, признав названный случай страховым, выплатил Ч. страховое возмещение в размере 49 606 руб.

Поскольку, по мнению истца, выплата произведена с нарушением установленных законом сроков, он просил взыскать неустойку в размере 49 606 руб., О. в связи с этими же обстоятельствами просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. 

Заочным решением мирового судьи судебного участка №10 по Приволжскому судебному району города Казани от 21.07.2015, оставленным без изменения апелляционным определением Приволжского районного суда города Казани от 20.10.2015, иск удовлетворён частично, в пользу Ч. взыскана неустойка в размере 7 693,89 руб., в удовлетворении остальной части иска отказано, в удовлетворении исковых требований  О. отказано. 

В кассационной жалобе Ч., выражая несогласие с судебными постановлениями, указал, что в соответствии с Федеральным законом от 25 апреля 2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (в редакции, действовавшей до 01 сентября 2014 года) неустойка за нарушение исполнения сроков выплаты страхового возмещения исчислялась от установленной статьей 7 данного Федерального закона страховой суммы 120 000 руб., а не от размера подлежащего фактической выплате страхового возмещения.

Согласно статье 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум пришел к выводу, что такие нарушения закона допущены, имеются основания для отмены апелляционного определения.

Суды установили, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, что 10.10.2014 произошло дорожно-транспортное  происшествие с участием указанных транспортных средств, которое относится к страховым случаям, предусмотренным Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", Общество в порядке прямого возмещения ущерба, согласно заключенному договору от 10.06.2014, выплатило истцу страховое возмещение, но с нарушением установленного законом срока на 141 день.

Определяя размер подлежащей взысканию неустойки, мировой судья исходил из того, что она должна исчисляться из размера выплаченного страхового возмещения (49 606 руб.), 1/75 от ставки рефинансирования в размере 8,25% за каждый день просрочки (141 день), и что составляет сумму 7 693,89 руб.

Суд апелляционной инстанции согласился с такими выводами.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 2 статьи 13 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (в редакции, действовавшей до 01 сентября 2014 года) страховщик рассматривает заявление потерпевшего о страховой выплате и предусмотренные правилами обязательного страхования приложенные к нему документы в течение 30 дней со дня их получения. В течение указанного срока страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или направить ему мотивированный отказ в такой выплате.

При неисполнении данной обязанности страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пени) в размере одной семьдесят пятой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день, когда страховщик должен был исполнить эту обязанность, от установленной статьей 7 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" страховой суммы по виду возмещения вреда каждому потерпевшему.

В силу статьи 7 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" страховая сумма, в пределах которой страховщик обязуется при наступлении каждого страхового случая возместить потерпевшим причиненный вред, составляет  120 000 руб. при причинении вреда имуществу одного потерпевшего.

Аналогичные правила исчисления неустойки устанавливались пунктом 70 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных постановлением Правительства РФ от 07.05.2003 N 263.

Таким образом, закон и нормативно-правовой акт устанавливали правило, согласно которому при нарушении страховщиком сроков выплаты страхового возмещения возникало право на неустойку, размер которой подлежал исчислению из размера так называемой предельной суммы страховой выплаты одному потерпевшему (120 000 руб.), а не из размера страхового возмещения, выплаченного или подлежащего выплате потерпевшему (по настоящему делу 49 606 руб.).

Приведённые положения правовых норм при разрешении спора не учтены, что привело к нарушению норм материального права, которые президиум посчитал существенным, поскольку данное нарушение повлияло на исход дела и без отмены судебного акта невозможно восстановление нарушенных прав заявителя.

Президиум посчитал, что с учетом требований статьи 6.1 ГПК Российской Федерации о необходимости соблюдения разумных сроков судопроизводства, отмене подлежит апелляционное определение с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

Не подлежат проверке в кассационном порядке доводы жалобы о незаконности судебных постановлений в части отказа в удовлетворении требований О. о компенсации морального вреда, поскольку к жалобе не приложены документы, подтверждающие процессуальные полномочия Ч. на подачу кассационной жалобы в интересах  О.

Президиум отменил апелляционное определение Приволжского районного суда города Казани, направил дело на новое апелляционное рассмотрение в Приволжский районный суд города Казани в ином составе судей.

                                                                                                Постановление по делу № 44-Г-38

 

              2.СПОРЫ ОБ УКАЗАНИИ УСЛУГ В СФЕРЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

 

2.1 Деятельность по уходу и присмотру за детьми в детском саду должна осуществляться с соблюдением требований санитарного законодательства к устройству, содержанию и организации режима работы в дошкольных организациях.

Прокурор Авиастроительного района г. Казани обратился в Азнакаевский городской суд Республики Татарстан к Обществу с исковыми требованиями о признании образовательной деятельности в отсутствие лицензии незаконной и о прекращении данной деятельности.

В обоснование указано, что Обществу принадлежит частный детский сад в г. Казани. В результате проведенных проверок было установлено, что Общество осуществляет образовательную деятельность в отсутствие лицензии и с нарушениями санитарно-эпидемиологических требований.

Решением Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от 25.12.2015 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционном представлении прокурор ставил вопрос об отмене решения суда, при этом он выражал несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что доказательства осуществления ответчиком образовательной деятельности в деле отсутствуют, полагал, что письмо заместителя министра – руководителя департамента надзора и контроля в сфере образования Министерства образования и науки РТ № 11437/15-Д от 15.10.2015 подтверждает доводы прокурора, которые были необоснованно отклонены судом первой инстанции.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, пришла к выводу, что решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового решения об удовлетворении иска.

В соответствии с пунктом 40 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» образовательная деятельность подлежит лицензированию.

Пунктом 1 статьи 91 Федерального закона от 29.12.2002 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» установлено, что образовательная деятельность подлежит лицензированию в соответствии с законодательством Российской Федерации о лицензировании отдельных видов деятельности с учетом особенностей, установленных данной статьей.

Лицензирование образовательной деятельности осуществляется по видам образования, по уровням образования, по профессиям, специальностям, направлениям подготовки (для профессионального образования), по подвидам дополнительного образования.

Согласно пункту 17 статьи 2 Закона № 273-ФЗ образовательной деятельностью является деятельность по реализации образовательных программ. В свою очередь, образовательная программа определена как комплекс основных характеристик образования (объем, содержание, планируемые результаты), организационно-педагогических условий и в случаях, предусмотренных данным Федеральным законом, форм аттестации, который представлен в виде учебного плана, календарного учебного графика, рабочих программ учебных предметов, курсов, дисциплин (модулей), иных компонентов, а также оценочных и методических материалов (пункт 9 статьи 2 Закона № 273-ФЗ).

Порядок лицензирования образовательной деятельности установлен Положением о лицензировании образовательной деятельности, утвержденным постановлением Правительства РФ от 28.10.2013 № 966, пунктом 3 которого установлено, что образовательная деятельность как лицензируемый вид деятельности включает в себя оказание образовательных услуг по реализации образовательных программ по перечню согласно приложению. В Перечень образовательных услуг по реализации образовательных программ, подлежащих лицензированию, включены основные образовательные программы и дополнительные образовательные программы.

Как следует из приведённых положений закона, образовательная деятельность подлежит лицензированию.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции о том, что деятельность Общества не является образовательной, соответственно, не требовалось получение лицензии.

Между тем, судом первой инстанции не дана надлежащая оценка доводам прокурора о нарушении ответчиком санитарно-эпидемиологических требований.

Согласно статье 1065 ГК Российской Федерации опасность причинения вреда в будущем может явиться основанием к иску о запрещении деятельности, создающей такую опасность.

Согласно статье 11 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» индивидуальные предприниматели и юридические лица в соответствии с осуществляемой ими деятельностью обязаны, в том числе, выполнять требования санитарного законодательства, обеспечивать безопасность для здоровья человека выполняемых работ и оказываемых услуг.

В силу части 1 статьи 28 Закона о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения в дошкольных и других образовательных организациях независимо от организационно-правовых форм должны осуществляться меры по профилактике заболеваний, сохранению и укреплению здоровья обучающихся и воспитанников, в том числе меры по организации их питания, и выполняться требования санитарного законодательства.

Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы СанПиН 2.4.1.3049-13 «Санитарно-эпидемиологические требования к устройству, содержанию и организации режима работы дошкольных образовательных организаций», утвержденные постановлением Главного государственного санитарного врача РФ № 26 от 15.05.2013, направлены на охрану здоровья детей при осуществлении деятельности по воспитанию, обучению, развитию и оздоровлению, уходу и присмотру в дошкольных образовательных организациях, а также при осуществлении услуг по развитию детей (развивающие центры) в дошкольных организациях независимо от вида, организационно-правовых форм и форм собственности.

В своих возражениях на иск прокурора представителями ответчика прямо указывается, что Общество оказывает услуги по уходу и присмотру за детьми.

Осуществление именно такой деятельности усматривается из материалов, собранных прокуратурой в ходе проверки.

При этом из материалов дела также усматривается, что деятельность домашнего детского сада  осуществляется ООО с нарушением требований СанПиН 2.4.1.3147-13 «Санитарно-эпидемиологические требования к дошкольным группам, размещенным в жилых помещениях жилищного фонда».

Постановлением от 06.11.2015 Общество привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 6.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с выявленными в детском саду  нарушениями санитарно-эпидемиологических требований к условиям отдыха и оздоровления детей, их воспитания и обучения. Данное постановление ответчиком не оспаривалось.

Доводов о том, что при осуществлении деятельности детского сада соблюдаются требования санитарного законодательства к устройству, содержанию и организации режима работы в дошкольных организациях, стороной ответчика по существу не приводилось.

Поскольку несоблюдение санитарных правил, направленных на охрану здоровья детей, может угрожать их жизни и здоровью, а также жизни и здоровью неопределенного круга лиц, осуществление деятельности по уходу и присмотру за детьми без соблюдения этих правил свидетельствует об опасности причинения вреда в будущем.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о том, что деятельность Общества по уходу и присмотру за детьми в детском саду, которая не является образовательной, но осуществляется с нарушением требований санитарного законодательства к устройству, содержанию и организации режима работы в дошкольных организациях.  Имеющиеся нарушения создают опасность причинения вреда в будущем, что является основанием для запрета такой деятельности Общества.

По изложенным основаниям исковые требования прокурора Авиастроительного района г. Казани о признании незаконной и прекращении деятельности домашнего детского сада  судебная коллегия нашла обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан отменила решение суда первой инстанции, признала незаконной деятельность домашнего детского сада по уходу и присмотру за детьми, организованную Обществом, обязало его прекратить деятельность домашнего детского сада  в жилом помещении.

 

                                                      Апелляционное определение  по делу №33-4313/2016

 

           3. ЖИЛИЩНЫЕ СПОРЫ

3.1 Законодательство не содержит положений, позволяющих после отмены статуса специализированного жилого помещения отнести данное жилое помещение к жилищному фонду социального использования и признать за гражданами, проживающими в таком жилом помещении, право пользования им на условиях договора социального найма. 

Зеленодольский городской прокурор в интересах неопределенного круга лиц и муниципальные образования Зеленодольского района Республики Татарстан обратились к супругам Т., действующим также в интересах несовершеннолетнего Т., исполнительному комитету г. Зеленодольска, муниципальному бюджетному учреждению «Департамент ЖКХ ЗМР РТ» с иском о защите жилищных прав.

В обоснование иска указано, что Зеленодольской городской прокуратурой проведена проверка соблюдения жилищного законодательства, в ходе которой установлено, что на основании постановления руководителя исполнительного комитета г. Зеленодольска от 07.07.2013 с квартиры в г. Зеленодольске снят статус служебной, на основании указанного постановления 15.06.2013 между Т. и МБУ «Департамент ЖКХ» ЗМР заключен договор социального найма на квартиру.

В дальнейшем, названная квартира на основании договора на передачу жилого помещения в собственность граждан от 17.07.2013 передана в долевую собственность Т.

По мнению истцов, Т. не подавал в орган местного самоуправления заявление о постановке на учёт в качестве нуждающегося в жилых помещениях, малоимущим не признан, решение о постановке семьи Т. на учёт в качестве нуждающихся в жилых помещениях не принималось, хотя это является обязательным условием предоставления жилого помещения на условиях социального найма.

Полагают, что в результате указанных незаконных действий ущемлены права и интересы граждан, состоящих на учёте в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Решением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 20.11.2015 иск удовлетворен: договор социального найма, договор на передачу жилого помещения в собственность граждан и зарегистрированное право   собственности признаны недействительными, Т. выселены из спорного помещения.

В апелляционной жалобе Т. просили отменить решение суда и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, считали, что судом допущена ошибка в применении норм жилищного права.

Судебная коллегия, исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, пришла к выводу, что решение суда подлежит оставлению без изменения по следующим основаниям.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 49 Жилищного кодекса Российской Федерации по договору социального найма предоставляется жилое помещение государственного или муниципального жилищного фонда.

Малоимущим гражданам, признанным по установленным настоящим Кодексом основаниям нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, жилые помещения муниципального жилищного фонда по договорам социального найма предоставляются в установленном настоящим Кодексом порядке. Малоимущими гражданами в целях настоящего Кодекса являются граждане, если они признаны таковыми органом местного самоуправления в порядке, установленном законом соответствующего субъекта Российской Федерации, с учетом дохода, приходящегося на каждого члена семьи, и стоимости имущества, находящегося в собственности членов семьи и подлежащего налогообложению.

В силу частей 2, 3, 4 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются: гражданам, жилые помещения которых признаны в установленном порядке непригодными для проживания и ремонту или реконструкции не подлежат; гражданам, страдающим тяжелыми формами хронических заболеваний, указанных в предусмотренном пунктом 4 части 1 статьи 51 настоящего Кодекса перечне.

Гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, жилые помещения по договорам социального найма предоставляются на основании решений органа местного самоуправления. Решения о предоставлении жилых помещений по договорам социального найма выдаются или направляются гражданам, в отношении которых данные решения приняты, не позднее чем через три рабочих дня со дня принятия данных решений.

Решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма, принятое с соблюдением требований настоящего Кодекса, является основанием заключения соответствующего договора социального найма в срок, установленный данным решением.

Согласно статье 63 Жилищного кодекса Российской Федерации договор социального найма жилого помещения заключается в письменной форме на основании решения о предоставлении жилого помещения жилищного фонда социального использования.

Типовой договор социального найма жилого помещения утверждается Правительством Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона Российской Федерации
от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14, основанием заключения договора социального найма является принятое с соблюдением требований Жилищного кодекса Российской Федерации решение органа местного самоуправления о предоставлении жилого помещения гражданину, состоящему на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении (части 3 и 4 статьи 57, статья 63 ЖК РФ). Указанное решение может быть принято и иным уполномоченным органом в случаях, предусмотренных федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации (пункт 6 статьи 12, пункт 5 статьи 13, части 3, 4 статьи 49 ЖК РФ).

Вместе с тем Жилищный кодекс Российской Федерации не предусматривает оснований, порядка и последствий признания решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма недействительным.

В связи с этим судам следует исходить из того, что нарушение требований Жилищного кодекса Российской Федерации при принятии решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма с учетом положений пункта 2 части 3 статьи 11 ЖК РФ и части 4 статьи 57 ЖК РФ может служить основанием для предъявления в судебном порядке требования о признании этого решения, а также заключенного на его основании договора социального найма недействительными и выселении проживающих в жилом помещении лиц. Поскольку указанные требования связаны между собой, в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела они подлежат рассмотрению судом в одном исковом производстве (статья 151 ГПК РФ).

Требования о признании недействительными решения о предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма и заключенного на его основании договора социального найма подлежат разрешению исходя из аналогии закона (часть 1 статьи 7 ЖК РФ) применительно к правилам, установленным статьей 168 ГК РФ, о недействительности сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам, а также пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, предусматривающим трехгодичный срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, течение которого начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

С требованием о признании недействительными решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма и заключенного на его основании договора социального найма вправе обратиться гражданин, организация, орган местного самоуправления или иной уполномоченный орган, принявший решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма, если они считают, что этими решением и договором нарушены их права (пункты 2, 6 части 3 статьи 11 ЖК РФ, абзац пятый статьи 12 ГК РФ, пункт 2 статьи 166 ГК РФ), а также прокурор (часть 1 статьи 45 ГПК РФ).

Суд вправе признать решение о предоставлении жилого помещения по договору социального найма недействительным, если будет установлено, что:

а) гражданами были предоставлены не соответствующие действительности сведения, послужившие основанием для принятия их на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях (например, о составе семьи, об источниках и уровне доходов, а также об имуществе членов семьи, подлежащем налогообложению);

б) нарушены права других граждан на указанное жилое помещение (например, нарушена очередность предоставления жилого помещения);

в) совершены неправомерные действия должностными лицами при решении вопроса о предоставлении жилого помещения;

г) имели место иные нарушения порядка и условий предоставления жилых помещений по договору социального найма, предусмотренных Жилищным кодексом Российской Федерации, федеральными законами, указами Президента, законами субъекта Российской Федерации.

Поскольку недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и она недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ), то в случае признания недействительным решения о предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма признается недействительным также и заключенный на основании данного решения договор социального найма, а лица, проживающие в жилом помещении, подлежат выселению из него в ранее занимаемое ими жилое помещение, а в случае невозможности выселения в ранее занимаемое жилое помещение им исходя из конкретных обстоятельств дела может быть предоставлено жилое помещение, аналогичное ранее занимаемому (пункт 2 статьи 167 ГК Российской Федерации).

В силу п. 1 статьи 167 и  статьи  168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в период совершения оспариваемого договора, до внесения изменений Федеральным законом от 07 мая 2013 года № 100-ФЗ) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Судом установлено, что Т. с 23.03.2011 принят на работу в муниципальное унитарное предприятие на должность ведущего специалиста, с 20.04.2011 принят на работу в исполнительный комитет г. Зеленодольска, с 09.04.2013 переведен на руководящую должность исполнительного комитета г. Зеленодольска.

Из материалов дела следует, что двухкомнатная квартира в 5-этажном жилом доме являлась муниципальной собственностью г. Зеленодольска.

Постановлением руководителя исполнительного комитета г. Зеленодольска от 28.10.2011 Т. предоставлено спорное жилое помещение из муниципального специализированного жилищного фонда.

Постановлением руководителя исполнительного комитета г. Зеленодольска от 07.06.2013 признано утратившим силу постановление руководителя исполнительного комитета г. Зеленодольска от 28.10.2011 о предоставлении Т. служебного жилого помещения, на МБУ «Департамент ЖКХ г. Зеленодольска РТ» возложена обязанность заключить на названную квартиру договор социального найма жилого помещения.

15.06.2013 между МБУ «Департамент ЖКХ г. Зеленодольска РТ» и Т. заключен договор социального найма жилого помещения.

17.07.2013 между исполнительным комитетом г. Зеленодольска и Т. заключен договор на передачу жилого помещения в собственность в порядке приватизации.

Согласно выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 24.06.2015 за Т. зарегистрировано право общей долевой собственности на жилое помещение.

Из материалов дела видно, что Т. и члены его семьи не признаны малоимущими, на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий не состояли.

Закон не устанавливает правило, согласно которому после отмены статуса служебного жилого помещения, проживавшие в таких помещениях становятся нанимателями данных помещений на условиях договора социального найма.

При таких обстоятельствах, руководствуясь приведёнными выше правовыми нормами, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что спорное жилое помещение предоставлено Т. по договору социального найма без соблюдения установленной жилищным законом процедуры обеспечения граждан жильем.

В связи с этим, судом правомерно указано, что заключенный с Т. договор социального найма от 15.06.2013 является ничтожным, как не соответствующий закону, а семья Т. подлежит выселению из спорного жилого помещения. При этом ничтожность договора социального найма дает основания для признания недействительным заключенного с Т. договора на передачу жилого помещения в общую долевую собственность от 17.07.2013 и зарегистрированного за ними права собственности на жилое помещение, поскольку право на приватизацию спорной квартиры у них не возникло.

Доводы апелляционной жалобы Т. о том, что они обращались в орган местного самоуправления с заявлением о постановке на учет нуждающихся в жилье и представили необходимые документы, что спорная квартира не подлежала распределению нуждающимся в жилье гражданам в порядке общей очередности, поскольку находилась в плохом состоянии, являются голословными, какими-либо доказательствами не подтверждены.

Доводы жалобы о значительных денежных затратах Т. для приведения спорной квартиры в пригодное для проживания состояние не могут служить основанием для отмены вынесенного решения суда, поскольку данное обстоятельство не влияет на выводы суда о передаче жилого помещения Т. с нарушением требований закона.

Судебная коллегия решение суда первой инстанции оставила без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения 

                                                      Апелляционное определение  по делу №33-2551/2016

 4. ПЕНСИОННЫЕ СПОРЫ 

4.1 Стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, может исчисляться с учетом законодательства, действовавшего на период выполнения соответствующих работ и иной общественно полезной деятельности, позволявшего засчитывать такие периоды в стаж при назначении пенсий на льготных условиях 

Г. обратилась к ГУ Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Заинском районе и городе Заинск Республики Татарстан (далее –УПФР) о признании права на досрочную страховую пенсию.

В обоснование указала, что 10.08.2015 подала в УПФР заявление о назначении досрочной пенсии в связи с осуществлением педагогической деятельности, однако решением № 466294/15 от 21.08.2015 в назначении пенсии  отказано из-за отсутствия требуемой продолжительности специального стажа.

С данным отказом истица не согласна, полагает, что в указанный стаж ответчиком необоснованно не зачтен период ее учебы в Глазовском государственном педагогическом институте им. В.Г. Короленко с 01.09.1991 по 01.07.1996. Считая вышеуказанное решение нарушающим ее права, истица просила суд признать его незаконным, возложить на пенсионный орган обязанность по включению указанного периода в ее специальный трудовой стаж и назначению ей досрочной пенсии со дня обращения с соответствующим заявлением.

Решением Заинского городского суда Республики Татарстан от 29.10.2015 иск удовлетворен.

В апелляционной жалобе УПФР, выражая несогласие с постановленным по делу решением, просило его отменить как незаконное и необоснованное, ссылаясь на отсутствие правовых оснований для включения в специальный стаж истицы, необходимый для назначения досрочной пенсии, периода обучения после  01.10.1993.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия пришла к следующему.

В соответствии со статьей 8 Федерального закона Российской Федерации от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступившего в силу с 1 января 2015 года, право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет. Страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа.

Страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

В силу положений пункта 19 части 1, частей 3, 4 статьи 30 Федерального закона Российской Федерации от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, независимо от их возраста.

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающий право на досрочное назначение пенсии.

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, могут исчисляться с применением правил исчисления, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности).

Аналогичные нормоположения содержались и в подпункте 19 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные истицей требования, суд первой  инстанции пришел к выводу о том, что на момент начала течения оспариваемого периода действовавшим законодательством предусматривалось включение в специальный стаж времени обучения в педагогических учебных заведениях и университетах, которому непосредственно предшествовала и непосредственно за которым следовала педагогическая деятельность, в связи с чем период обучения истицы в высшем учебном заведении подлежит включению в ее специальный стаж, необходимый для назначения досрочной пенсии, в полном объеме.

С таким выводом суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не могла в силу следующего.

На момент начала учебы истицы в Глазовском государственном педагогическом институте им. В.Г. Короленко – 01.09.1991– действовало Положение о порядке исчисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения, утвержденное постановлением Совета Министров СССР от 17.12.1959 № 1397, пунктом 2 которого предусматривалось, что в стаж работы по специальности учителей и других работников просвещения, кроме работы в учреждениях, организациях и должностях, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет (по педагогическим специальностям), засчитывается также время обучения в педагогических учебных заведениях и университетах, если ему непосредственно предшествовала и непосредственно за ним следовала педагогическая деятельность.

Названное постановление утратило силу с 01.10.1993 в связи с изданием постановления Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 22.09.1993 № 953 «О внесении изменений, дополнений и признании утратившими силу решений Совета Министров РСФСР по некоторым вопросам пенсионного обеспечения за выслугу лет в связи с педагогической деятельностью, лечебной и творческой работой».

Впоследствии нормативными правовыми актами, принятыми в соответствии с Законом Российской Федерации от 20.11.1990 № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации», а также действующим в настоящее время законодательством в сфере пенсионного обеспечения возможность включения в стаж работы, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности, периода обучения в педагогических учебных заведениях не предусмотрена.

По смыслу указанных норм, в специальный стаж истицы подлежит включению только тот период, который приходится на действие нормативных актов, предусматривавших включение определенных периодов специальный стаж.

Как указано выше, условия, предусмотренные Положением о порядке исчисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения, утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 17.12.1959 № 1397, соблюдены.

В то же время, поскольку указанное Положение утратило силу с 01.10.1993, правовые основания для включения в специальный стаж истицы периода учебы с указанной даты по день окончания учебного заведения отсутствуют.

Как следует из трудовой книжки истицы, с 28.08.1990  по 31.08.1991 она работала в должности старшей пионервожатой в средней школе, с 01.09.1991  по 01.07.1996 обучалась в Глазовском государственном педагогическом институте им. В.Г. Короленко, 15.08.1996 была принята на должность учителя математики и информатики в среднюю школу. При этом вышеуказанные периоды работы истицы были включены УПФР в ее специальный стаж, необходимый для назначения досрочной пенсии.

В этой связи обжалуемое решение суда подлежало отмене, принято новое – о включении в стаж истицы, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, периода ее учебы в Глазовском государственном педагогическом институте им. В.Г. Короленко с 01.09.1991 по 30.09.1993.

Поскольку даже с зачетным периодом с 01.09.1991 по 30.09.1993 специальный стаж на день обращения в пенсионный орган составлял менее 25 лет, правовых оснований для признания за Г. права на досрочное назначение пенсии и возложения на ответчика обязанности по назначению ей досрочной пенсии у суда также не имелось.

Судебная коллегия решение суда первой инстанции отменила, обязала УПФР зачесть в специальный стаж период обучения с 01.09.1991 по 30.09.1993, отказала во включении в специальный стаж периода обучения  после  01.10.1993, отказала в удовлетворении иска об обязывании назначить досрочную пенсию по старости со дня обращения.

Апелляционное определение по делу №33-367/2016

 

         4.2 В силу подпунктов 19 и 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с педагогической и лечебной деятельностью предоставляется исключительно работникам учреждений.

Г. обратилась в суд с иском к ГУ Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Высокогорском районе Республики Татарстан (далее – УПФР) о признании права на досрочную пенсию.

В обоснование указала, что 25.06.2015 подала в УПФР заявление о назначении досрочной пенсии в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения, однако решением ответчика в этом ей было отказано из-за отсутствия требуемого специального стажа.

С данным отказом истица не согласна, полагает, что в указанный стаж ответчиком необоснованно не зачтен период ее работы в должностях медицинской сестры, старшей медсестры в  ООО, поэтому просила суд признать решение ответчика об отказе в назначении ей пенсии незаконным, обязав пенсионный орган включить в ее специальный стаж период работы в ООО с 20.06.2012 по 25.06.2015 и назначить ей досрочную пенсию.

Заочным решением Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 07.10.2015 иск удовлетворен.

В апелляционной жалобе УПФР просило решение отменить как незаконное и необоснованное, ссылаясь на отсутствие правовых оснований для включения в специальный стаж истицы указанного выше периода работы в ООО, поскольку данная организация не предусмотрена в соответствующем Списке учреждений, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.10.2002  № 781.

Судебная коллегия пришла к выводу, что решение суда подлежит отмене.

В соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступившего в силу с 01.01.2015, право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

Страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа.

Страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

В силу пункта 20 части 1, частей 3, 4 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающий право на досрочное назначение пенсии.

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, могут исчисляться с применением правил исчисления, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности).

Аналогичные нормоположения содержались и в статье 27 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Разрешая спор и удовлетворяя требования истицы в части включения в ее   специальный стаж периода работы в ООО с 20.06.2012 по 25.06.2015, суд исходил из того, что в указанные периоды истица занималась осуществлением лечебной деятельности, в связи с чем он должен быть зачтен в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии.

С таким выводом суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не могла, исходя из следующего.

Частью 2 статьи 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрено, что списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

Правительство Российской Федерации Постановлением № 781 от 29.10.2002 утвердило Список и Правила, которые определили наименование должностей и учреждений здравоохранения, работа в которых дает право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

В разделе «Наименование учреждений» пункта 1 указанного Списка общество с ограниченной ответственностью (ООО) не поименовано.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 30 от 11.12.2012 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», при разрешении споров, возникших в связи с включением в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую или лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения, периодов работы в организациях, не относящихся по своей организационно-правовой форме к учреждениям, судам следует иметь в виду, что в силу подпунктов 19 и 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона № 173-ФЗ право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с педагогической и лечебной деятельностью предоставляется исключительно работникам учреждений.

В то же время при изменении организационно-правовой формы учреждений, предусмотренных подпунктами 19 и 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона № 173-ФЗ, в случае сохранения в них прежнего характера профессиональной деятельности работников суд вправе установить тождественность должностей, работа в которых засчитывается в стаж для назначения досрочной трудовой пенсии по старости, тем должностям, которые установлены после такого изменения.

Таким образом, действующим правовым регулированием предусмотрено установление тождественности лишь в случае изменения организационно-правовой формы учреждения.

В соответствии со статьей 50 ГК Российской Федерации юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

Юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, могут создаваться в форме хозяйственных товариществ и обществ, хозяйственных партнерств, производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий.

Юридические лица, являющиеся некоммерческими организациями, могут создаваться в форме потребительских кооперативов, общественных или религиозных организаций (объединений), учреждений, благотворительных и иных фондов, а также в других формах, предусмотренных законом.

В силу положений статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации учреждением признается некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера.

ООО зарегистрировано в качестве юридического лица и поставлено на учет в налоговом органе 19.02.2009.

Согласно сведениям, содержащимся в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, в уставе ООО, данная организация помимо деятельности в области здравоохранения осуществляет также деятельность по оптовой и розничной торговле фармацевтическими, медицинскими и ортопедическими товарами, медицинской техникой и оборудованием, а также вправе заниматься любыми другими видами деятельности, не запрещенными законодательством Российской Федерации. Как видно из устава общества, основной целью его деятельности является извлечение прибыли.

Учитывая, что истица в спорный период работала в ООО, тогда как данное юридическое лицо не является учреждением здравоохранения, судебная коллегия пришла к выводу, что у нее не возникло права на включение данного периода работы в специальный стаж.

При этом судебной коллегией учтено, что ни из записей в трудовой книжке Г., ни из других представленных документов не усматривается осуществление ею трудовой деятельности в одном из поименованных в пункте 6 Правил структурных подразделений вышеуказанного юридического лица.

Каких-либо сведений о том, что вышеуказанное общество ранее являлось учреждением, которое впоследствии изменило организационно-правовую форму, суду не представлено.

Более того, пунктом 2 Порядка подтверждения периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31.03.2011 № 258н (далее – Порядок), предусмотрено, что в соответствии с Порядком подтверждению, в том числе, подлежат периоды осуществления лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения.

Из пункта 4 Порядка следует, что в случаях, когда необходимы данные о характере работы и других факторах (показателях), определяющих право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, установленные для отдельных видов работ (деятельности), например, о занятости на подземных работах, о выполнении работ определенным способом, о работе с вредными веществами определенных классов опасности, о выполнении работ в определенном месте (местности) или структурном подразделении, о статусе населенного пункта, о выполнении нормы рабочего времени (педагогической или учебной нагрузки) и др., для подтверждения периодов работы принимаются справки, а также иные документы, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами.

Справки выдаются на основании документов соответствующего периода времени, когда выполнялась работа, из которых можно установить период работы в определенной профессии и должности и (или) на конкретных работах (в условиях), дающих право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Периоды работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждаются выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сформированной на основании сведений (индивидуального) персонифицированного учета (пункт 13 Порядка).

Такие же разъяснения даны и в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 30 от 11.12.2012 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии».

Таким образом, действующее правовое регулирование предусматривает необходимость подтверждения специального трудового стажа, дающего право на назначение досрочной пенсии после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица сведениями индивидуального (персонифицированного) учета.

Сведения, содержащиеся в выписке из индивидуального лицевого счета истицы за оспариваемый период работы, сданы работодателем в пенсионный орган общим стажем без указания льготного кода.

Изложенное свидетельствует о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права, что привело к неверному выводу о том, что период работы истицы в ООО  с 20.06.2012 по 25.06.2015  в должностях медицинской сестры гинекологического кабинета и старшей медицинской сестры подлежит включению в специальный стаж, дающий право на назначение досрочной пенсии.

Поскольку без учета данного периода работы специальный стаж истицы на день обращения в пенсионный орган составлял менее 30 лет, правовых оснований для признания незаконным решения ответчика № 368688/15 от 02.07.2015 об отказе в назначении Г. досрочной страховой пенсии, признания за ней права на досрочную пенсию по старости в связи с лечебной и иной деятельностью, возложения на ответчика обязанности по назначению такой пенсии и взыскания с ответчика расходов по уплате государственной пошлины у суда также не имелось.

Судебная колле­гия решение суда первой инстанции отменила, в удовлетворении иска отказала. 

                                                          Апелляционное определение по делу №33-367/2016

 

5.ЗЕМЕЛЬНЫЕ СПОРЫ 

5.1 Земельные участки в границах охранных зон заповедников у собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков не изымаются и используются ими с соблюдением установленного для этих земельных участков особого правового режима.

К. обратился к исполнительному комитету Зеленодольского муниципального района Республики Татарстан (далее – ИК муниципального района), исполнительному комитету Раифского сельского поселения Зеленодольского муниципального района Республики Татарстан (далее – ИК сельского поселения), ФГБУ «ФКП Росреестра» по РТ в лице филиала Зеленодольского отдела с иском об обязании снять с государственного кадастрового учета земельный участок с кадастровым номером площадью 1 030 кв. м в  Зеленодольском муниципальном районе,  о признании незаконным отказа в предоставлении данного земельного участка, об обязании подготовить проект договора купли-продажи указанного земельного участка и направлении его истцу.

В обоснование указал, что ему на праве собственности принадлежит трехкомнатная квартира в сельском поселении Зеленодольского муниципального района Республики Татарстан. Данная квартира расположена в двухквартирном жилом доме, имеет самостоятельный выход на земельный участок площадью 384 кв. м.

Постановлением Управления Росреестра от 13.10.2014 истец привлечен к административной ответственности за использование данного земельного участка без оформления на него правоустанавливающих документов.

В связи с этим К. обратился в ИК муниципального района с заявлением о предоставлении ему земельного участка, но получил отказ на том основании, что земельный участок находится в охранной зоне Волжско-Камского природного заповедника.

Решением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 07.10.2015 и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 17.12.2015 в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе ставился вопрос об отмене судебных постановлений, приводились доводы о том, что земельное законодательство не запрещает передачу земельного участка, находящегося в охранной зоне заповедника, в собственность граждан, что выводы судов также не соответствуют требованиям закона и обстоятельствам дела о наличии полномочий у ИК муниципального района по предоставлению земельного участка.

Согласно статье 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум посчитал, что такие нарушения закона судом апелляционной инстанции допущены, имеются основания для его отмены.

Суды установили, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, что К. на праве собственности принадлежит квартира № 1 в двухквартирном жилом доме, что фактически он пользуется земельным участком площадью 384 кв. м, права на земельный участок не оформлены.

Квартира № 2 в данном доме и земельный участок площадью 646 кв. м принадлежат на праве общей долевой собственности семье Х.Х.

Истец в установленном порядке обратился в ИК муниципального образования с заявлением о предоставлении ему в собственность, за плату, используемого земельного участка.

В удовлетворении заявления отказано по мотиву того, что земельный участок находится в зоне Раифского участка Волжско-Камского государственного природного биосферного заповедника, что исключает передачу участка в собственность.

В кадастровом паспорте от 04.08.2015 указано, что земельный участок, на который претендует истец, находится в охранной зоне Волжско-Камского природного биосферного заповедника.

Администрация ФГБУ «Волжско-Камский государственный заповедник» дала заключение о согласовании закрепления за  К. спорного земельного участка, предоставляемого в собственность.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции указал, что нахождение земельного участка в охранной зоне заповедника исключает возможность передачи его в собственность. Помимо этого, суд пришёл к выводу, что полномочиями на предоставление земельного участка обладает ИК сельского поселения, в связи с чем ИК муниципального образования является ненадлежащим ответчиком.

Судебная коллегия признала данные выводы суда соответствующими обстоятельствам дела и требованиям закона.

Суды руководствовались пунктом 2 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации (ЗК РФ), согласно которому земельные участки, отнесенные к землям, изъятым из оборота, не могут предоставляться в частную собственность, а также быть объектами сделок, предусмотренных гражданским законодательством.

Вместе с тем, в силу пункта 4 статьи 27 ЗК РФ из оборота изъяты земельные участки, занятые находящимися в федеральной собственности государственными природными заповедниками и национальными парками (за исключением случаев, предусмотренных статьей 95 ЗК РФ).

Пунктом 4 статьи 95 ЗК РФ установлено, что для предотвращения неблагоприятных антропогенных воздействий на государственные природные заповедники, национальные парки, природные парки и памятники природы на прилегающих к ним земельных участках и водных объектах создаются охранные зоны.

В границах этих зон запрещается деятельность, оказывающая негативное воздействие на природные комплексы особо охраняемых природных территорий. Границы охранных зон должны быть обозначены специальными информационными знаками. Земельные участки в границах охранных зон у собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков не изымаются и используются ими с соблюдением установленного для этих земельных участков особого правового режима.

Как следует из содержания данных норм, законодатель устанавливает исчерпывающий перечень земельных участков, которые относятся к объектам общенационального достояния и могут находиться в только федеральной, республиканской или муниципальной собственности, данные участки изымаются из гражданского оборота, в том числе земли государственных природных заповедников.

В то же время, на прилегающих к названным земельным участкам территориях, могут устанавливаться охранные зоны, в границах этих зон запрещается деятельность, оказывающая негативное воздействие на природные комплексы особо охраняемых природных территорий. Земельные участки в границах охранных зон у собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков не изымаются и используются ими с соблюдением установленного для этих земельных участков особого правового режима.

По смыслу перечисленных норм законодательство не содержит запрета на предоставление гражданам в собственность земельных участков, расположенных в охранных зонах заповедников, их использование допускается с соблюдением определенных ограничений, направленных на предотвращение негативного воздействия на природные комплексы.

Из материалов дела видно, что земельный участок, на который претендует истец, находится в охранной зоне Раифского участка Волжско-Камского государственного природного биосферного заповедника, что в связи с приведённым толкованием закона само по себе не исключает возможность передачи земельного участка в собственность гражданина.

Более того, из материалов дела усматривается, что администрация ФГБУ «Волжско-Камский государственный заповедник» дала заключение о согласовании закрепления за истцом спорного земельного участка, предоставляемого в собственность.

Земельный участок, принадлежащий собственникам квартиры № 2 семье Х.Х., также передан им в собственность, право собственности зарегистрировано. 

Президиум пришел к выводу, что не препятствуют передаче земельного участка в собственность истца положения абзаца 10 статьи 7 Положения об охранной зоне Волжско-Камского государственного природного биосферного заповедника, утвержденного постановлением КМ РТ от 19.04.2002 N 217.

Данным пунктом предусмотрен запрет на предоставление в охранной зоне земельных участков для всех видов намечаемой хозяйственной и иной деятельности (строительство объектов производственного назначения, жилищного, дачного, гаражного и пр.), ведения личного подсобного хозяйства, садоводства и огородничества, а также под размещение объектов рекреационного назначения. В то время как истец не намечает деятельность по строительству жилого дома, а просит по существу, разрешения оформить в собственность уже предоставленный ему земельный участок для эксплуатации ранее построенного жилого дома, что является разрешённым видом использования земельного участка.

Президиум посчитал, что судом второй инстанции нарушены требования статей 67 и 198 ГПК Российской Федерации, устанавливающих, что выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости.

Отсутствие в апелляционном определении мотивов, по которым доказательства не были приняты в обоснование выводов суда, нарушает принцип равноправия и состязательности сторон спора (статья 123 Конституции Российской Федерации, статья 12 ГПК Российской Федерации).

Из материалов дела видно, что в исковом заявлении в качестве ответчиков указаны ИК муниципального образования и ИК сельского поселения.

Делая выводы о том, что истец не обращался в  ИК  сельского поселения, а ИК муниципального образования не имеет полномочий для совершения действий по представлению земельного участка, суд не оценил в порядке статьи 67 ГПК Российской Федерации ответ ИК сельского поселения, в котором сообщается, что обращение К. по вопросу предоставления спорного земельного участка рассмотрено, что данный участок в муниципальной собственности Раифского сельского поселения не значится и представление его в собственность не представляется возможным.

В нарушение установленного законом порядка оценки доказательств, в апелляционном определении также не отражены мотивы¸ по которым не были приняты в обоснование выводов, дача заключения администрацией ФГБУ «Волжско-Камский государственный заповедник» о согласовании закрепления за истцом спорного земельного участка, предоставляемого в собственность.

Таким образом, суд апелляционной инстанции неправильно истолковал нормы материального права как запрещающие передачу в собственность ранее предоставленного земельного участка, находящегося в охранной зоне заповедника, нарушил требования ГПК Российской Федерации о правилах отражения в судебном акте оценки исследованных доказательств.

Президиум посчитал, что данные нарушения являются существенными, поскольку они повлияли на исход дела, без отмены судебного постановления невозможна защита нарушенных прав К., апелляционное определение подлежит отмене.

При новом рассмотрении суду необходимо применить толкование закона, приведённое в постановлении суда кассационной инстанции, оценить представленные сторонами доказательства и отразить данную оценку в судебном акте в соответствии с требованиями ГПК Российской Федерации.

Президиум апелляционное определение отменил, направил дело на новое апелляционное рассмотрение в Верховный Суд Республики Татарстан в ином составе судей.

                                                                  Постановление президиума по делу № 44-Г-38

 ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ 

ЖАЛОБЫ ПО ДЕЛАМ   ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ.

 

  1. Наличие разрешения на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, выданного на транспортное средство, дает право на передвижение этого транспортного средства по  полосе для маршрутных транспортных средств.


        Постановлением старшего инспектора по ИАЗ ЦАФАП ГИБДД МВД по Республике Татарстан от 16 августа 2015 года, оставленным без изменения решением судьи Вахитовского районного суда города Казани от 23 ноября 2015 года, И. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1.1 статьи 12.17 КоАП РФ, и подвергнута административной ответственности в виде  административного  штрафа в размере 1 500 рублей.

Судья Верховного Суда Республики Татарстан отменил постановление должностного лица, решение судьи и прекратил производство по делу за отсутствием состава административного правонарушения, указал следующее.

         В соответствии с частью 1.1 статьи 12.17 КоАП РФ административным правонарушением признается движение транспортных средств по полосе для маршрутных транспортных средств или остановка на указанной полосе в нарушение Правил дорожного движения.

         Согласно пункту 18.2 Правил дорожного движения Российской Федерации на дорогах с полосой для маршрутных транспортных средств, обозначенных знаками 5.11, 5.13.1, 5.13.2, 5.14, запрещаются движение и остановка других транспортных средств (за исключением транспортных средств, используемых в качестве легкового такси) на этой полосе.

 Из материалов дела об административном правонарушении усматривается, что И. принадлежит на праве собственности автомобиль RENAULT LOGAN государственный регистрационный знак У 277 НХ 116RUS. 16 августа 2015 года в 19 часов 47 минут на улице Вишневского подъезд к мосту «Миллениум» работающим в автоматическом режиме специальным техническим средством зафиксировано движение данного транспортного средства по полосе, предназначенной для движения маршрутных транспортных средств, обозначенной дорожным знаком 5.14 и дорожной разметкой 1.23 ПДД РФ.         

         В соответствии с частями 1, 3, 7 статьи 9 Федерального закона от 21 апреля 2011 года N69-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" деятельность по перевозке пассажиров и багажа легковым такси осуществляется при условии получения юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем разрешения на осуществление такой деятельности. Разрешение выдаётся на каждое транспортное средство, используемое в качестве легкового такси.        

         Заявителем в районный суд представлена копия разрешения №18244 от 5 декабря 2014 года, выданного  Министерством транспорта и дорожного хозяйства Республики Татарстан, согласно которому  ООО «Такси номер 1»  выдано разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа на территории Республики Татарстан на автомобиле RENAULT LOGAN государственный регистрационный знак У 277 НХ 116RUS. Срок действия разрешения  до 02 декабря 2019 года.

 К жалобе на решение судьи районного суда заявителем дополнительно была представлена копия  путевого листа ООО «Такси номер 1» от 16 августа 2015 года, из которого следует, что 16 августа 2015 года с 17 часов до 23 часов автомобиль RENAULT LOGAN государственный регистрационный знак   У 277 НХ 116RUS находился на  линии диспетчерской  службы  ООО «Такси номер 1», использовался в качестве легкового такси.

          Вышеназванные доказательства в своей совокупности подтверждают доводы заявителя о том, что автомобиль RENAULT LOGAN государственный регистрационный знак У 277 НХ 116RUS в момент фиксации административного правонарушения  использовался в качестве легкового такси в соответствии с разрешением №18244 от 5 декабря 2014 года, что позволяет сделать вывод об отсутствии в действиях И. состава вмененного ей правонарушения и является основанием для освобождения ее от административной ответственности.

                                                                                                        Дело №77-34/2016                                                                                           

           2. Перевозка детей в транспортном средстве, пристегнутых ремнями безопасности с использованием устройства «Фэст», не образует состава административного правонарушения по части 3 статьи 12.23 КоАП РФ.

Постановлением инспектора ДПС ОГИБДД Управления МВД России по Нижнекамскому району Республики Татарстан от 24 сентября 2015 г., оставленным без изменения решением судьи Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 07 декабря 2015 г., П. привлечен к административной ответственности по части 3 статьи 12.23 КоАП РФ с назначением наказания в виде штрафа в размере 3000 руб.

Судья Верховного Суда Республики Татарстан отменил постановление должностного лица, решение судьи и прекратил производство по делу за отсутствием состава административного правонарушения, указал следующее.

В соответствии с частью 3 статьи 12.23 КоАП РФ нарушение требований к перевозке детей, установленных Правилами дорожного движения, влечет наложение административного штрафа в размере трех тысяч рублей.

Принимая обжалуемое решение, судья городского суда исходил из того, что заявитель, управляя автомобилем, в нарушение пункта 22.9 Правил дорожного движения Российской Федерации перевозил ребенка в возрасте до 12 лет на автомобиле, оборудованном ремнями безопасности, без специального удерживающего устройства, соответствующего весу и росту ребенка.

Между тем согласно пункту 22.9 Правил перевозка детей допускается при условии обеспечения их безопасности с учетом особенностей конструкции транспортного средства.

Перевозка детей до 12-летнего возраста в транспортных средствах, оборудованных ремнями безопасности, должна осуществляться с использованием детских удерживающих устройств, соответствующих весу и росту ребенка, или иных средств, позволяющих пристегнуть ребенка с помощью ремней безопасности, предусмотренных конструкцией транспортного средства, а на переднем сиденье легкового автомобиля - только с использованием детских удерживающих устройств.

Из буквального толкования данной нормы следует, что перевозка детей до 12 летнего возраста на заднем сиденье транспортного средства возможна с использованием как детских удерживающих устройств, соответствующих весу и росту ребенка, так и иных средств, позволяющих пристегнуть ребенка с помощью ремней безопасности.

П. осуществлялась перевозка ребенка с помощью детского удерживающего устройства ФЭСТ, что также подтверждается рапортом инспектора ДПС, которое позволяет пристегнуть ребенка с помощью штатных ремней безопасности.

Устройство ФЭСТ, с применением которого на момент фиксации правонарушения был пристегнут ребенок, согласно приказу Министерства промышленности и энергетики РФ Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии "Об утверждении изменения N 1 "Правил по проведению работ в системе сертификации механических транспортных средств и прицепов" от 10 декабря 2007 года, а также ГОСТу 41.44-2005, введенному приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 20 декабря 2005 года, относится к иным средствам, позволяющим пристегнуть ребенка с помощью ремней безопасности, предусмотренных конструкцией транспортного средства, эксплуатация которых возможна на заднем сиденье автомобиля.                                                                   

                                                                                                          Дело № 77-144/2016

         

3. Административное расследование проводится по месту совершения или выявления административного правонарушения.

Постановлением начальника отделения по Московскому району ОГИБДД Управления МВД России по городу Казани от 22 января 2016 года ООО привлечено к административной ответственности по части 10 статьи 12.21.1 КоАП РФ в виде административного штрафа в размере 400 000 рублей.

Решением судьи Московского районного суда города Казани Республики Татарстан от 23 марта 2016 года размер назначенного ООО штрафа снижен до 250 000 руб.

Судья Верховного Суда Республики Татарстан отменил постановление должностного лица, решение судьи и прекратил производство по делу, указав следующее.

Согласно части 10 статьи 12.21.1 КоАП РФ превышение допустимой массы транспортного средства и (или) допустимой нагрузки на ось транспортного средства, либо массы транспортного средства и (или) нагрузки на ось транспортного средства, указанных в специальном разрешении, либо допустимых габаритов транспортного средства, либо габаритов, указанных в специальном разрешении, юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями, осуществившими погрузку груза в транспортное средство,

         - влечет наложение административного штрафа на индивидуальных предпринимателей в размере от восьмидесяти тысяч до ста тысяч рублей; на юридических лиц - от двухсот пятидесяти тысяч до четырехсот тысяч рублей.

Частью 1 статьи  29.5 КоАП РФ установлено, что дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения. Дело об административном правонарушении, по которому было проведено административное расследование, рассматривается по месту нахождения органа, проводившего административное расследование.

В соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г.  N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", местом совершения административного правонарушения является место совершения противоправного действия независимо от места наступления его последствий, а если такое правонарушение носит длящийся характер - место окончания противоправной деятельности, ее пресечения.

Если объективная сторона правонарушения выражается в бездействии в виде неисполнения установленным правовым актом обязанности, то местом совершения правонарушения может считаться место нахождения юридического лица, привлекаемого к ответственности.

В соответствии с частью 4 статьи 28.7 КоАП РФ административное расследование проводится по месту совершения или выявления административного правонарушения.

Административное правонарушение по части 10 статьи 12.21.1 КоАП РФ (перевозка груза с превышением допустимой массы транспортного средства и (или) допустимой нагрузки на ось транспортного средства, либо массы транспортного средства и (или) нагрузки на ось транспортного средства, указанных в специальном разрешении) выявлено на 829 км дороги Москва – Уфа (Республика Башкортостан).

В отношении ООО материалы дела переданы в отделение по Московскому району отдела Управления МВД России по городу Казани, что не согласуется с требованиями части 4 статьи 28.7 КоАП РФ.

31 декабря 2015 года инспектором по ИАЗ отделения по Московскому району ОГИБДД УМВД России по городу Казани вынесено определение о возбуждении в отношении ООО дела об административном правонарушении и проведении административного расследования.

Постановление о привлечении  ООО к административной ответственности вынесено начальником отделения по Московскому району ОГИБДД Управления МВД России по городу Казани.

Административное расследование проводилось с нарушением правил подведомственности (не по месту совершения или выявления правонарушения), постановление о привлечении к административной ответственности вынесено с таким же нарушением.

В связи с указанным вынесенные по делу постановление должностного лица и решение судьи признаны незаконными, производство по делу прекращено за истечением срока давности.

                                                                                              Дело №77-1108/2016

 

ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ КОДЕКСА   АДМИНИСТРАТИВНОГо

СУДОПРОИЗВОДСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Пояснение


В анализируемый период в апелляционном порядке были рассмотрены дела, разрешенные судом первой инстанции в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации (КАС РФ).

В ноябре 2015 года в суды Республики Татарстан было направлено информационное письмо, составленное с учетом позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам применения положений процессуального законодательства при разрешении требований, связанных с действиями (бездействием) и решениями публичных субъектов. Обращено внимание, что не все подобные требования подлежат рассмотрению в порядке публичного судопроизводства. Судам рекомендовалось обратить внимание на формальный либо содержательный характер таких требований, от которых зависит рассмотрение дела в соответствующей форме процесса.

Вместе с тем суды не всегда руководствовались разъяснениями о порядке рассмотрения отдельных категорий дел в надлежащем (административном либо гражданском) виде судопроизводства. 

4.Вопросы применения норм процессуального права на стадии принятия административного искового заявления. 

4.1 По-прежнему актуальной является проблема процессуально правильного разрешения вопроса, связанного с возможностью принятия административного искового заявления к производству суда. В ходе апелляционного рассмотрения материалов было выявлено, что основные процессуальные ошибки на этой стадии связаны с ошибочностью оценки правильности содержания и формы административного иска, а также несоответствием установленным требованиям прилагаемых документов.

В связи с действием нового процессуального порядка рассмотрения дел в ряд законов были внесены изменения. В частности, в Федеральный закон от 24 июля 2009 года №212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования», который действует в новой редакции от 29 декабря 2015 года. Статьей 3 этого Федерального закона функции контроля за уплатой страховых взносов возложены на Пенсионный фонд Российской Федерации и его территориальные органы.

Однако судьи не всегда учитывали такие изменения, что приводило к процессуальным ошибкам.

Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Авиастроительном районе города Казани обратилось в суд с административным исковым заявлением к Б. о взыскании обязательных платежей и санкций.

Определением судьи Авиастроительного районного суда города Казани от 3 февраля 2016 года административное исковое заявление было возвращено, при этом указано, что административное исковое заявление должно быть подписано руководителем контрольного органа, от имени которого подано заявление, а также на необходимость уплаты государственной пошлины.

С таким определением Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Авиастроительном районе города Казани не согласилось, в частной жалобе поставило вопрос о его отмене. В обоснование жалобы указано, что лицо, подписавшее административное исковое заявление, было наделено соответствующими полномочиями на основании доверенности. Вместе с тем административный истец является организацией, которая наделена публичными функциями в сфере уплаты обязательных платежей, в связи с чем освобождается от уплаты государственной пошлины.

На основании части 1 статьи 287 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое заявление о взыскании обязательных платежей и санкций должно быть оформлено в соответствии с требованиями части 1 статьи 125 данного Кодекса и подписано руководителем контрольного органа, от имени которого подано заявление.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 129 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, судья возвращает административное исковое заявление административному истцу в случае, если административное исковое заявление не подписано или подписано и подано в суд лицом, не имеющим полномочий на его подписание и (или) подачу в суд.

Из материалов дела усматривалось, что административное исковое заявление, поданное в суд, подписано представителем по доверенности – Г. К частной жалобе приложена доверенность, подтверждающая полномочия данного представителя по обжалованию судебных актов.

Судья установил факт подписания административного искового заявления ненадлежащим лицом и вынес процессуально правильное определение о возврате административного искового заявления, принимая во внимание положения статьи 287 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, имеющие прямое указание на порядок оформления искового заявления.

Судебная коллегия с данным выводом судьи согласилась, поскольку он основан на приведенных нормах процессуального законодательства. На данном основании соответствующий довод частной жалобы о наличии доверенности у лица, подписавшего в данном случае исковое заявление, подлежит отклонению как противоречащий требованиям процессуального закона.

Вместе с тем судебная коллегия не смогла согласиться с отраженной в определении позицией о необходимости уплаты государственной пошлины.

С 1 января 2016 года Федеральный закон от 24 июля 2009 года №212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» действует в новой редакции от 29 декабря 2015 года. Статьей 3 этого Федерального закона функции контроля за уплатой страховых взносов возложены на Пенсионный фонд Российской Федерации и его территориальные органы.

Статья 286 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусматривает полномочие органов государственной власти, иных государственных органов, органов местного самоуправления, других органов, наделенных в соответствии с федеральным законом функциями контроля за уплатой обязательных платежей, на обращение в суд с административным исковым заявлением о взыскании с физических лиц обязательных платежей и санкций.

Реализуя предоставленные полномочия, Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Авиастроительном районе города Казани обратилось в суд с настоящим административным исковым заявлением.

Пункт 2 части 1 статьи 126 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации требует приложения к административному исковому заявлению документа, подтверждающего уплату государственной пошлины, либо право на получение льготы.

Освобождение от этой обязанности предусмотрено для государственных органов, органов местного самоуправления, выступающих в качестве истцов (административных истцов) или ответчиков (административных ответчиков), на основании пункта 19 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 5 Федерального закона от 15 декабря 2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» Пенсионный фонд Российской Федерации является государственным учреждением, в связи с чем он не отнесен законодательством к государственным органам.

При решении вопроса об уплате пенсионным органом государственной пошлины в случае обращения в суд с административным исковым заявлением о взыскании с физических лиц обязательных платежей и санкций, такое заявление следует рассматривать как поданное юридическим лицом, которому делегированы федеральным законом государственные публичные полномочия. По смыслу вышеприведенных норм материального и процессуального закона при подаче административного искового заявления о взыскании обязательных платежей и санкций пенсионный орган освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку в этом процессуальном качестве приравнивается к государственным органам.

Из изложенного следует, что на территориальные органы Пенсионного фонда Российской Федерации при исполнении ими предусмотренных Федеральным законом от 24 июля 2009 года №212-ФЗ контрольных функций подлежат распространению положения подпункта 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах вывод судьи о необходимости уплаты государственной пошлины при подаче указанного административного искового заявления не основан на нормах закона, соответственно данное суждение подлежит исключению из мотивировочной части обжалуемого определения.

Вместе с тем, поскольку данный вывод не может быть положен в основу оценки правильности разрешения вопроса о возвращении административного искового заявления и сам по себе не повлиял на соответствующее процессуальное решение вопроса, определение отмене не подлежит.

                                                                                                        Дело № 33а-5042/2016.

4.2. Имели место случаи неправильного разрешения процессуального вопроса по требованиям, не подлежащим рассмотрению в порядке КАС РФ.

Б. обратилась в суд с административным исковым заявлением к исполнительному комитету города Чистополя о признании незаконным акта и заключения межведомственной комиссии о признании жилого помещения пригодным (непригодным) для постоянного проживания и о признании незаконным постановления руководителя исполнительного комитета муниципального образования «город Чистополь».   

Определением судьи Чистопольского городского суда Республики Татарстан от 18 января 2016 года административное исковое заявление Б. оставлено без движения, административному истцу предложено в срок до 10 февраля 2016 года приложить оспариваемые акты.

С данным определением Б. не согласилась, в частной жалобе и дополнении к ней ставит вопрос о его отмене. В обоснование, помимо обстоятельств, указанных в первоначально поданном заявлении, указывается на то, что соответствующие документы у нее отсутствуют и что обязанность по доказыванию законности принятых решений лежит на административном ответчике. 

Данное определение было отменено, вопрос разрешен по существу.

Согласно части 1 статьи 130 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации судья, установив, что административное исковое заявление подано с нарушением требований статей 125 и 126 настоящего Кодекса, предъявляемых к форме и содержанию административного искового заявления и (или) приложенных к нему документов, выносит определение об оставлении административного искового заявления без движения, в котором указывает основания для этого и устанавливает разумный срок для устранения лицом, подавшим административное исковое заявление, обстоятельств, послуживших основанием для оставления административного искового заявления без движения. Копия определения об оставлении административного искового заявления без движения направляется лицу, подавшему административное исковое заявление, не позднее следующего рабочего дня после дня вынесения такого определения.

Оставляя административное исковое заявление без движения, судья предложил представить недостающие документы.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 128 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, судья отказывает в принятии административного искового заявления в случае, если административное исковое заявление не подлежит рассмотрению и разрешению судом в порядке административного судопроизводства.

В силу части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Частью 6 данной статьи установлено, что не подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, административные исковые заявления о признании незаконными решений, действий (бездействия) органов, организаций, лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в случаях, если проверка законности таких решений, действий (бездействия) осуществляется в ином судебном порядке.

Из административного искового заявления усматривается спор о том, является ли дом аварийным или нет, о чем свидетельствует несогласие с методикой осмотра дома и выводами, изложенными в заключении, а также требование истца о необходимости назначения судебной технической экспертизы. Данные обстоятельства сопряжены при этом с оспариванием ненормативных актов по процедурным основаниям. Таким образом, по мнению судебной коллегии, имеет место спор о праве, и дело подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства. Суд не полномочен принимать по такому вопросу решение по правилам административного судопроизводства.

В этой связи рассмотрение данной категории дел в порядке административного судопроизводства представляется процессуально неправильным, поскольку ограничивает полномочия и возможности суда по установлению указанных обстоятельств правилами административного процесса и приводит к нарушению процессуальных прав сторон, а также неправильному распределению бремени доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела.

На этом основании определение судьи было отменено, в принятии административного искового заявления Б. отказано.

                                                                                      Дело № 33а-4811/2016

4.3. Скорректирована практика в отношении оценки документов, подтверждающих надлежащее исполнение административным истцом требований части 7 статьи 125 КАС РФ.

Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Бавлы, Бавлинскому и Ютазинскому районам Республики Татарстан  обратилось в суд с административным исковым заявлением к П. о взыскании задолженности по уплате страховых взносов и пеней.

Определением судьи от 25 января 2016 года это административное исковое заявление оставлено без движения с предложением устранить выявленные недостатки – представить доказательства, подтверждающие вручение административному ответчику копии административного искового заявления и приложенных к нему документов.

С данным определением административный истец не согласен, в частной жалобе ставит вопрос об отмене, ссылаясь на то обстоятельство, что к административному иску приложен конверт, направленный ответчику по почте по месту его регистрации, за которым он не явился. Данное обстоятельство административный истец считает достаточным для исполнение пенсионным органом возложенной на него частью 7 статьи 125 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанности.

Частью 1 статьи 130 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что судья, установив, что административное исковое заявление подано с нарушением требований статей 125 и 126 настоящего Кодекса, предъявляемых к форме и содержанию административного искового заявления и (или) приложенных к нему документов, выносит определение об оставлении административного искового заявления без движения, в котором указывает основания для этого и устанавливает разумный срок для устранения лицом, подавшим административное исковое заявление, обстоятельств, послуживших основанием для оставления административного искового заявления без движения.

Как следует из материала, к административному исковому заявлению Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Бавлы, Бавлинскому и Ютазинскому районам Республики Татарстан к П. о взыскании задолженности по уплате страховых взносов и пеней имеется конверт на имя П. с почтовым уведомлением с отметкой об истечении срока хранения заказной почтовой корреспонденции.

Судебная коллегия полагает, что такое доказательство надлежащим образом подтверждает исполнение пенсионным органом возложенной на него частью 7 статьи 125 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанности направить лицам, участвующим в деле, копии административного искового заявления и приложенных к нему документов и представить документы об их вручении.

Так, в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» дано следующее разъяснение этому положению (пункты 63-68): юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам.

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним. Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Эта норма подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Поскольку Государственным учреждением – Управлением Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Бавлы, Бавлинскому и Ютазинскому районам Республики Татарстан представлены доказательства направления П. административного искового заявления по его месту жительства и возвращения этой заказной почтовой корреспонденции с отметкой об истечении срока хранения, соответственно, возложенную административным процессуальным законодательством на пенсионный орган обязанность следует признать выполненной.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для оставления административного искового заявления без движения по мотиву невыполнения требований части 7 статьи 125 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

                                                                                                        Дело № 33а-3924/2016 

 

  5.Оценка подтверждения полномочий и квалификации лица, подписавшего административное исковое заявление или апелляционную жалобу. 

В ряде случаев вызывает сложность корректная оценка полномочий лица, имеющего право на подписание административного искового заявления.

Частное образовательное учреждение дополнительного образования (далее – ЧОУ ДО)  обратилось в суд с административным исковым заявлением к Департаменту надзора и контроля в сфере образования Министерства образования и науки Республики Татарстан о признании незаконным предписания от 23 марта 2015 года.

Определением судьи Вахитовского районного суда города Казани от 25 декабря 2015 года административное исковое заявление ЧОУ ДО  возвращено. В определении указано, что административное исковое заявление подписано и подано лицом, не имеющим на то полномочий. Данный вывод основывается на анализе доверенности, приложенной к административному исковому заявлению от 28 апреля 2015 года, выданной на имя К.

С таким определением ЧОУ ДО не согласилось, в частной жалобе ставит вопрос о его отмене. В обоснование указывает, что суд при принятии административного искового заявления к производству должен был исходить из буквального содержания доверенности, в которой прямо предусмотрено право К. подписывать и предъявлять исковые заявления в суд. Кроме того, данная доверенность является действующей, выдана до 15 сентября 2015 года, то есть до вступления в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а потому предоставленные ею полномочия должны распространяться и на процессуальные действия представителя по административному делу.

В силу части 3 статьи 55 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации представители должны представить суду документы о своем образовании, а также документы, удостоверяющие их статус и полномочия.

В части 2 статьи 56 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оговорены специальные права представителя на осуществление основных процессуальных действий, а также право на их осуществление самостоятельно, которые должны быть указаны в доверенности, выданной представляемым лицом.

На основании части 5 статьи 57 Кодекса полномочия представителей на ведение административного дела в суде должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с федеральным законом.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 129 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, судья возвращает административное исковое заявление административному истцу в случае, если административное исковое заявление не подписано или подписано и подано в суд лицом, не имеющим полномочий на его подписание и (или) подачу в суд.

Из материалов дела усматривается, что административное исковое заявление, поданное в суд, подписано представителем по доверенности – К. К административному исковому заявлению приложена доверенность на имя К. от 28 апреля 2015 года. Судья не усмотрел наличие достаточных полномочий из данной доверенности на подписание и подачу административного искового заявления и вынес определение о возврате административного искового заявления.

Судебная коллегия с данным выводом судьи согласиться не может ввиду следующего.

К. обратился в суд в качестве представителя ЧОУ ДО на основании доверенности, выданной до 15 сентября 2015 года, то есть до введения в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Статьями 56, 57 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлены новые правила, касающиеся содержания полномочий представителей, их оформления и подтверждения. Кроме того, Кодекс содержит отличную от Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации терминологию и уточняет перечень полномочий, которые должны быть указаны в доверенности для представительства по административному делу.

 Соответственно, доверенности, выданные представителям по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, до 15 сентября 2015 года, могут содержать термины и выражения, не совпадающие с используемыми в тексте Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

В связи с этим следует исходить из того, что, по смыслу главы 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, доверенность является односторонней сделкой, к которой применяются общие положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки (статья 156 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К числу таких положений относятся нормы статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающие, что буквальное значение условия сделки в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом сделки в целом.

С учетом изложенного при представлении суду доверенности, выданной до 15 сентября 2015 года согласно нормам Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд устанавливает содержание и объем полномочий представителя по делу исходя из волеизъявления доверителя и преследуемой им юридической цели, не ограничиваясь при этом буквальным значением отдельных слов и выражений, содержащихся в доверенности.

Таким образом, если из доверенности, выданной до введения в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, в целом усматривается, что представитель уполномочен вести дела, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, он может быть допущен к участию в административном деле.

При таких обстоятельствах вывод судьи о том, что административное исковое заявление ЧОУ ДО  подписано и подано лицом, не имеющим на то полномочий, не основывается на нормах приведенного законодательства, а определение судьи Вахитовского районного суда города Казани от 25 декабря 2015 года о возврате административного искового заявления подлежит отмене с направлением в суд первой инстанции для разрешения вопроса о принятии административного искового заявления к производству.                                                                

                                                                                                         Дело № 33а-4987/2016

6.     Вопросы определения территориальной подсудности. 

Определения судов также подлежали отмене при неправильной оценке подсудности и последовавшим за этим возвращением административного иска.

ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина в лице НГДУ «Прикамнефть» обратилось в суд с административным исковым заявлением об оспаривании постановления о взыскании исполнительного сбора и установлении нового срока исполнения.

Определением судьи Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 11 декабря 2015 года указанный административный иск был возвращен истцу с указанием на то, что данное административное исковое заявление территориально неподсудно Менделеевскому районному суду Республики Татарстан.    

На данное определение ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина в лице НГДУ «Прикамнефть» была подана частная жалоба, в которой выражается несогласие с выводами судьи и указывается на то, что предметом оспаривания является постановление судебного пристава-исполнителя межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан (далее – МРОСП по ОИП УФССП по Республике Татарстан), который осуществляет свою деятельность на всей территории Республики Татарстан. Предметом исполнения исполнительного производства является возложение обязанности разработать проект организации дорожного движения по обустройству съезда (влево) с автомобильной дороги М-7 «Волга – Бизяки» на территории Менделеевского муниципального района. Следовательно, по смыслу части 2 статьи 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, административное исковое заявление в данном случае подлежит подаче в Менделеевский районный суд Республики Татарстан.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 129 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, судья возвращает административное исковое заявление административному истцу в случае, если дело неподсудно данному суду.

Из представленного материала следует, что ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина в лице НГДУ «Прикамнефть» обратилось в суд с административным исковым  заявлением об оспаривании постановления о взыскании исполнительного сбора и установлении нового срока исполнения судебного пристава-исполнителя МРОСП по ОИП УФССП по Республике Татарстан.

Месторасположением (юридическим адресом) МРОСП по ОИП УФССП по Республике Татарстан является: Республика Татарстан, город Казань, улица Курская, дом 3.

Постановляя определение о возврате административного искового заявления, судья руководствовался положениями части 1 статьи 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которым административное исковое заявление к органу государственной власти, иному государственному органу, органу местного самоуправления, избирательной комиссии, комиссии референдума, организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, подается в суд по месту их нахождения, к должностному лицу, государственному или муниципальному служащему - по месту нахождения органа, в котором указанные лица исполняют свои обязанности.

Судебная коллегия с данным выводом не соглашается по следующим основаниям.

Разделом 4 Методических рекомендаций по созданию и организации деятельности межрайонных структурных подразделений территориальных органов ФССП России, на которые возложены задачи по осуществлению принудительного исполнения судебных актов, а также предусмотренных Федеральным законом от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» актов других органов и должностных лиц в части организации исполнительного производства установлено, что МРОСП по ОИП осуществляет свою деятельность на всей территории субъекта Российской Федерации.

Следовательно, территорией осуществления деятельности МРОСП по ОИП УФССП по Республике Татарстан является территория Республики Татарстан.

Частью  2 статьи 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, в случае, если место нахождения органа государственной власти, иного государственного органа, органа местного самоуправления, организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, не совпадает с территорией, на которую распространяются их полномочия или на которой исполняет свои обязанности должностное лицо, государственный или муниципальный служащий, административное исковое заявление подается в суд того района, на территорию которого распространяются полномочия указанных органов, организации или на территории которого исполняет свои обязанности соответствующее должностное лицо, государственный или муниципальный служащий.

Предметом исполнения исполнительного производства является возложение обязанности разработать проект организации дорожного движения по обустройству съезда (влево) с автомобильной дорог М-7 «Волга – Бизяки» на территории Менделеевского муниципального района.

Следовательно, исполнительное производство МРОСП по ОИП УФССП по Республике Татарстан в данном случае осуществляется на территории, которая входит в район деятельности Менделеевского районного суда Республики Татарстан (по территориальной подсудности). В этой связи судьей ошибочно сделан вывод о неподсудности административного искового заявления и о необходимости его возвращения.

Поскольку указанных в обжалуемом определении судьи оснований для возвращения административного искового заявления не имелось, данное определение подлежит отмене с направлением материала в суд первой инстанции.                                                                          

                                                                                                       Дело № 33а-2795/2016

 

           7. Процессуальные ошибки, допущенные при рассмотрении административного дела по существу.

Ошибки подобного рода возникают, как правило, в связи с рассмотрением в порядке административного судопроизводства требований, подлежащих рассмотрению в порядке ГПК РФ, либо в связи с неправильным применением положений статьи 196 КАС РФ.

Необходимо отметить, что правильное по существу решение не подлежит отмене по одним только процессуальным основаниям, если неправильное применение норм процессуального права не привело к существенным нарушениям прав лиц, участвующих в деле.

7.1. К., действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетней К., обратилась в суд с административным исковым заявлением к муниципальному казенному учреждению «Управление образования Исполнительного комитета муниципального образования города Казани», Министерству образования и науки Республики Татарстан о признании незаконным отказа в предоставлении места в детском саду и возложении обязанности предоставить место в детском саду ее дочери К.

Дело рассмотрено по правилам главы 22 КАС РФ.

Решением суда в удовлетворении заявленных требований было отказано.

С таким решением суда К. не согласилась, в апелляционной жалобе ставит вопрос о его отмене как незаконного и необоснованного, указывая при этом, что суд не дал должной оценки оспариваемому решению об отказе в предоставлении места в детском саду. Рассмотрев требования об оспаривании действий, суд вышел за пределы заявленных требований. При этом суд не выяснял и не рассматривал альтернативные варианты мест в детских садах, не дал оценки нарушению прав административного истца и ее ребенка.

Решение было отменено на основании следующего.

В силу пункта 4 части 2 статьи 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение или неправильное применение привело к принятию неправильного решения (часть 4 статьи 310 Кодекса).

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 128 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, судья отказывает в принятии административного искового заявления в случае, если административное исковое заявление не подлежит рассмотрению и разрешению судом в порядке административного судопроизводства.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 194 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не установлено настоящим Кодексом, суд прекращает производство по административному делу в случае, если административное дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке административного судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 128 настоящего Кодекса.

В силу части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Частью 6 данной статьи установлено, что не подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, административные исковые заявления о признании незаконными решений, действий (бездействия) органов, организаций, лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в случаях, если проверка законности таких решений, действий (бездействия) осуществляется в ином судебном порядке.

Из содержания заявления следует, что К. обжалуется отказ в предоставлении ее дочери – К. места в детском саду. При этом указывается, что такой отказ привел к нарушению прав.

Вместе с тем разрешение заявленных требований связано с реализацией субъективных прав на дошкольное образование в муниципальном образовательном учреждении, а также установленной законодательством обязанности по обеспечению приема в такие учреждения. С учетом фактических обстоятельств дела, а также исходя из содержания заявленных требований, усматривается наличие спора, связанного с осуществлением права на получение дошкольного образования в одном из образовательных учреждений, место в котором может быть предоставлено с соблюдением установленных требований к  возрасту ребенка, социальных льгот, дислокации учреждения и других обстоятельств.

При этом суд при разрешении таких споров должен не только оценить формальные основания для отказа, но и установить юридически значимые обстоятельства, обусловливающие реализацию права ребенка на получение дошкольного образования: достижение ребенком установленного возраста, наличие (отсутствие) права на преимущественное предоставление места в детском саду у данного ребенка и иных лиц, наличие (отсутствие) мест в дошкольных учреждениях по месту дислокации, привязанному к месту жительства управомоченных субъектов, соблюдение заинтересованными лицами процедуры предоставления места.

В этой связи рассмотрение данной категории дел в порядке административного судопроизводства представляется процессуально неправильным, поскольку ограничивает полномочия и возможности суда по установлению указанных обстоятельств правилами административного процесса  и приводит к нарушению процессуальных прав сторон, а также неправильному распределению бремени доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела.

Принимая во внимание данные обстоятельства, оспариваемое решение не может быть предметом самостоятельного судебного разбирательства в порядке административного судопроизводства, установленного в настоящее время главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Следовательно, у суда не имелось оснований рассматривать данное дело в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.

                                                                                                           Дело № 33а-205/2016 

 

7.2 Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по городу Зеленодольску, Зеленодольскому и Верхнеуслонскому районам Республики Татарстан обратилось в суд с административным исковым заявлением к Л. о взыскании задолженности по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование.

Определением суда от 18 декабря 2015 года данное административное исковое заявление оставлено без рассмотрения на основании пункта 5 части 1 статьи 196 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, та как производство по данному административному делу возбуждено по административному исковому заявлению с нарушением требований, предусмотренных статьями 125 и 126 указанного Кодекса, и эти нарушения не были устранены в установленный судом срок. При этом суд установил, что административным истцом не были вручены административному ответчику копия административного искового заявления и приложенные к нему документы, а суду не представлены доказательства такого вручения.

С данным определением административный истец не согласился, в частной жалобе ставит вопрос об отмене, ссылаясь на то обстоятельство, что к административному иску приложен конверт, направленный ответчику по почте по месту его регистрации, за которым он не явился. Данное обстоятельство административный истец считает достаточным для исполнения пенсионным органом возложенной на него частью 7 статьи 125 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанности по доставке юридически значимого сообщения. Кроме того, судом не был предоставлен срок для устранения нарушения.

Пунктом 5 части 1 статьи 196 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что суд оставляет административное исковое заявление без рассмотрения в случае, если производство по данному административному делу возбуждено по административному исковому заявлению с нарушением требований, предусмотренных статьями 125 и 126 настоящего Кодекса, и эти нарушения не были устранены в установленный судом срок.

  Оставляя административное исковое заявление без рассмотрения, суд первой инстанции исходил из того, что его копия и приложенные к нему документы не были вручены административному ответчику.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, к административному исковому заявлению Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по городу Зеленодольску, Зеленодольскому и Верхнеуслонскому районам Республики Татарстан к Л. о взыскании задолженности по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование имеется конверт на имя Л. с почтовым уведомлением с отметкой об истечении срока хранения заказной почтовой корреспонденции.

Судебная коллегия полагает, что такое доказательство надлежащим образом подтверждает исполнение пенсионным органом возложенной на него частью 7 статьи 125 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанности направить лицам, участвующим в деле, копии административного искового заявления и приложенных к нему документов и представить документы об их вручении.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для оставления административного искового заявления без движения по мотиву невыполнения требований части 7 статьи 125 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

                                                                                  

                                                                                                         Дело № 33а-4736/2016

 

опубликовано 17.08.2016 13:54 (МСК), изменено 17.08.2016 16:40 (МСК)

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 









 
 
 
 
 
 
 






 
 
 
 

@   2017  Верховный Суд Республики Татарстан
 
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ




Рейтинг@Mail.ru
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (факс)
Режим работы Верховного
Суда Республики Татарстан
Пн. – Чт.  с 8:00 до 17:00
Пт.  с 8:00 до 16:00
Обед  c 12:00. до 12:45
Режим работы Приёмной (1 этаж каб. 122) 
Пн.– Чт  с 8:30 до 16:00
Пт.  с 8:30 до 15:00
Обед с 12:00 до 12:45
В предпраздничные дни  время приема граждан и выдачи документов сокращается на час.
Телефон информационно-cправочного бюро  (843) 221-64-42, 221-63-98