Arms
 
развернуть
 
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
Тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (ф.)
vs.tat@sudrf.ru
показать на карте
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2Тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (ф.)vs.tat@sudrf.ru
ФОТОГАЛЕРЕЯ
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ




Рейтинг@Mail.ru
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (факс)
Режим работы Верховного
Суда Республики Татарстан
Пн. – Чт.  с 8:00 до 17:00
Пт.  с 8:00 до 16:00
Обед  c 12:00. до 12:45
Режим работы Приёмной (1 этаж каб. 122) 
Пн.– Чт  с 8:30 до 16:00
Пт.  с 8:30 до 15:00
Обед с 12:00 до 12:45
В предпраздничные дни  время приема граждан и выдачи документов сокращается на час.
Телефон информационно-cправочного бюро  (843) 221-64-42, 221-63-98

 
 

 
 
ДОКУМЕНТЫ СУДА
1 квартал 2012 года
 ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
за 1 квартал 2012 года
 
   по уголовным делам
 
      1. В соответствии с частями 13 и 14 статьи 109 УПК РФ рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие не допускается.

        Постановлением судьи  Кукморского районного суда РТ от 16 декабря 2011 года в отношении С., Н., Н. продлен срок содержания под стражей до 18 марта 2012 года.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 20 января 2012 года постановление судьи Кукморского районного суда РТ отменено, материал направлен на новое рассмотрение в тот же суд по следующим основаниям.

      В соответствии с частями 13 и 14 статьи 109 УПК РФ рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие не допускается, за исключением случаев нахождения обвиняемого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и иных обстоятельств, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами. При этом участие защитника обвиняемого в судебном заседании является обязательным. В случае, предусмотренном частью 13 настоящей статьи, судья выносит постановление о рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей в отсутствие обвиняемого с указанием причин, по которым присутствие обвиняемого невозможно.

    Кроме того, согласно части 4 статьи 7 УПК РФ определения суда, постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

    При принятии решения о продлении меры пресечения в отношении С., Н., Н. в нарушение вышеуказанных требований закона, судья, ссылаясь на положения части 3 статьи 255 УПК РФ, вынес решение без участия в судебном заседании подсудимых и их защитников.

    Одна лишь  тяжесть инкриминируемого преступления не является достаточным основанием для продления обвиняемому срока содержания под стражей.

    Постановлением судьи Приволжского районного суда г. Казани от 8 февраля 2012 года Т. продлен срок   содержания   под   стражей до 7 месяцев, то есть по 9 марта 2012 года включительно.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 24 февраля 2012 года   постановление   судьи отменено,  и  материалы  направлены  на  новое  судебное рассмотрение  в  тот же суд в ином составе суда  по следующим основаниям.                                                                

   Согласно требованиям части 4 статьи 7 УПК РФ, постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

   По настоящему материалу эти требования закона судьей не выполнены.

Продлевая срок содержания под стражей Т., суд в постановлении указал, что последний обвиняется в совершении тяжкого преступления и поэтому оснований для отмены или изменения меры пресечения не имеется.

   Таким образом, при принятии решения о продлении срока содержания под стражей Т., судья исходил лишь из тяжести инкриминируемого  ему преступления, в связи с чем, пришел к выводу об обоснованности заявленного следователем ходатайства.

   Однако одна лишь  тяжесть инкриминируемого преступления не является достаточным основанием для продления обвиняемому Т. срока содержания под стражей.

  По смыслу закона, в случае продления срока содержания лица под стражей, судья должен указать в постановлении конкретные обстоятельства, обосновывающие необходимость продления срока, а также данные, подтверждающие наличие этих обстоятельств.

   Вывод судьи в постановлении о том, что при изменении Т. меры пресечения на несвязанную с лишением свободы он может скрыться от органов предварительного следствия, продолжать заниматься преступной деятельностью, воздействовать на потерпевшую и свидетелей или иным путем воспрепятствовать производству по делу, не основан на конкретных обстоятельствах и не подтверждается данными, свидетельствующими о наличии таких обстоятельств.

   В соответствии с пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 года № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» продление срока содержания под стражей свыше шести месяцев возможно при наличии одновременно двух условий: обвинения лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления и особой сложности уголовного дела. При этом судья обязан в постановлении мотивировать свои выводы о наличии особой сложности дела, тогда как особая сложность уголовного дела в постановлении судьи в данном случае не мотивирована.

    В соответствии с требованиями части 2 статьи 256 УПК РФ определение или постановление об отводах выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного процессуального документа, подписываемого судьей или судьями.

    Постановлением судьи Бугульминского городского суда РТ от 9 декабря 2011 года оставлена без удовлетворения жалоба Ш. на постановление следователя от 1 декабря 2011 года о возбуждении уголовного дела.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 3 февраля 2012 года    постановление судьи отменено, материал направлен на новое разбирательство в тот же суд, но другому судье по следующим основаниям.                                                                

    В соответствии с требованиями части 2 статьи 256 УПК РФ определение или постановление об отводах выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного процессуального документа, подписываемого судьей или судьями.

Из протокола судебного заседания по настоящему материалу видно, что адвокат Р. заявил отвод судье. Однако последний после удаления в совещательную комнату по заявленному отводу решения не принял, отдельного постановления или определения по нему не вынес, а сразу разрешил жалобу заявителя по существу. Тем самым были существенно нарушены нормы уголовно-процессуального закона.

   Данное нарушение закона является безусловным основанием для отмены постановления и направления материала на новое разбирательство, в ходе которого суду следует тщательно исследовать доводы жалобы заявителя, обсудить иные доводы кассационной жалобы и принять решение в строгом соответствии с законом.

    Не подлежат обжалованию в порядке статьи 125 УПК РФ решения и действия (бездействие) должностных лиц, полномочия которых не связаны с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве по уголовному делу.

    Постановлением судьи Чистопольского городского суда РТ от 14 ноября 2011 года оставлена без удовлетворения жалоба П. на решение прокурора г. Чистополь от 07 июня 2011 года об отказе в принятии мер прокурорского реагирования.

  Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 27 января 2012 года    постановление судьи отменено, производство по жалобе прекращено по следующим основаниям.

На основании статьи 125 УПК РФ в суд могут быть обжалованы решения и действия (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участникам уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

   К затрудняющим доступ граждан к правосудию следует относить такие действия (бездействие) либо решения должностных лиц, ограничивающие права граждан на участие в досудебном производстве по уголовному делу, которые создают гражданину препятствие для дальнейшего обращения за судебной защитой нарушенного права.

Вместе с тем не подлежат обжалованию в порядке статьи 125 УПК РФ решения и действия (бездействие) должностных лиц, полномочия которых не связаны с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве по уголовному делу (например, прокурора, поддерживающего государственное обвинение в суде, начальника следственного изолятора).

Согласно представленному материалу, П. обратился в суд с жалобой о признании незаконным заключения заместителя прокурора г. Чистополь РТ об отсутствии нарушений  в действиях сотрудников ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по РТ, связанных с пропажей его личных вещей в ходе досмотра, проведенного сотрудниками учреждения. Прокуратурой г. Чистополя  проведена проверка соблюдения администрацией Правил внутреннего распорядка в СИЗО, выдачи и хранения личных вещей осужденных. Каких-либо нарушений в действиях сотрудников учреждения установлено не было.

   Судьей правильно установлено, что П. обжаловано решение прокурора, связанное с исполнением сотрудниками учреждения своих должностных обязанностей согласно Правилам внутреннего распорядка, которое не может причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

   С учетом таких обстоятельств, судья должен был вынести решение об отказе в принятии жалобы П. к рассмотрению, поскольку его доводы подлежат проверки не в порядке ст. 125 УПК РФ, а  в  соответствии с главой 25 ГПК РФ.

      Cудья  не выяснил  возможность применения  следователем правил  части 2 статьи 82 УК РФ в отношении  хранения  громоздких предметов, являющихся  вещественными  доказательствами.

     Постановлением судьи Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 16 декабря 2011 года  в удовлетворении  жалобы З. о признании незаконным постановления следователя от 13 мая 2011 года, которым  в рамках расследования  уголовного дела был изъят и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства трактор «Беларусь МТЗ 80.1»,  принадлежащий З., отказано.

    Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 31 января 2012 года постановление судьи отменено, материал направлен для рассмотрения  в  тот же суд  другому судье по следующим основаниям.

Согласно  части 4 статьи 7 УПК РФ постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Данное постановление судьи не отвечает указанным требованиям.

    Отказывая в удовлетворении жалобы З., судья сослался на то, что  трактор является вещественным доказательством по уголовному делу. Вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу, либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела.

Между тем,  судья  не выяснил  возможность применения  следователем правил  части 2 статьи 82 УК РФ в отношении  хранения  громоздких предметов, являющихся  вещественными  доказательствами, к которым относится и трактор « Беларусь  МТЗ 80.1».

    В обжалуемом постановлении нет никакого суждения  следователя  о том, по какой причине  невозможна передача  З. трактора  на ответственное хранение и возможно ли это без ущерба доказыванию.

Кроме того, как видно из материалов уголовного дела, производство по нему приостановлено. Активных мер  к возобновлению предварительного следствия не предпринимается. В связи с этим выяснение  вопроса  о соизмеримости  условий хранения со стоимостью  трактора  имеет существенное значение, но он не обсуждался.

    Согласно  постановлению следователя вещественное доказательство,  трактор, сдан на ответственное хранение на штрафную стоянку «Кама», расположенную на улице Тэцевская дом 5 г. Казани  до вступления в силу решения суда об имущественном  споре  между З.  и С., у которого был обнаружен и изъят  похищенный  у З. трактор.

Указанное  постановление следователя  судья не исследовал  и не дал ему оценку. Кроме того, по материалу  не имеется никаких сведений об обращении  З. и С.   в порядке гражданского судопроизводства.

     Судья также  не проверил  и то,  в какой степени  соблюдены следователем  конституционные права З.  как гражданина Российской Федерации на пользование своим имуществом. Согласно статьи 35 Конституции РФ никто  не может быть лишен своего имущества иначе,  как по решению суда.

      Уголовный кодекс РФ содержит исчерпывающий перечень оснований по которым отсрочка исполнения наказания, предоставленная в соответствии со статьей  82 УК РФ может быть отменена.

      Постановлением Вахитовского районного суда г. Казани от 18 ноября 2011 года  удовлетворено представление начальника УИИ № 46 ФБУ МРУИИ № 8 УФСИН России по РТ и отменена отсрочка реального отбывания наказания в виде 8 лет лишения свободы в ИК общего режима в отношении В., осужденной по части 3 статьи  30, пункту «г» части 3 статьи  228-1 УК РФ.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 17 января 2012 года   постановление отменено, представление и.о. начальника УИИ № 46 ФБУ МРУИИ №8 УФСИН России по РТ направлено в тот же суд на новое рассмотрение по следующим основаниям.

      В соответствии со статьей 82 УК РФ беременной женщине, женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, мужчине, имеющему ребенка в возрасте до четырнадцати лет и являющемуся единственным родителем, кроме осужденных к ограничению свободы, к лишению свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности, суд может отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

В случае если осужденный, указанный в части первой настоящей статьи, отказался от ребенка или продолжает уклоняться от обязанностей по воспитанию ребенка после предупреждения, объявленного органом, осуществляющим контроль за поведением осужденного, в отношении которого отбывание наказания отсрочено, суд может по представлению этого органа отменить отсрочку отбывания наказания и направить осужденного для отбывания наказания в место, назначенное в соответствии с приговором суда.

      В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 21 апреля 2009 г. № 8 « О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» в случае, если осужденный, которому отсрочено отбывание наказания, отказался от ребенка или продолжает уклоняться от его воспитания после предупреждения, объявленного органом, осуществляющим контроль за поведением осужденного (либо осужденная женщина умышленно без медицинских на то показаний прервала беременность), судья может по представлению этого органа отменить отсрочку отбывания наказания и направить осужденного для отбывания наказания в место, назначенное в соответствии с приговором суда.

       Осужденного следует считать уклоняющимся от воспитания ребенка, если он оставил его в родильном доме или передал в детский дом либо ведет антиобщественный образ жизни и не занимается воспитанием ребенка и уходом за ним, без уважительной причины оставил ребенка родственникам или иным лицам, скрылся либо совершает иные действия (бездействие), свидетельствующие об уклонении от воспитания ребенка.

    Таким образом, Уголовный кодекс РФ содержит исчерпывающий перечень оснований по которым отсрочка исполнения наказания, предоставленная в соответствии со статьей  82 УК РФ может быть отменена.

   Предоставление осужденной в суд первой инстанции подложной справки о беременности к таким обстоятельствам не относится. В данном случае может быть поставлен лишь вопрос об отмене приговора в порядке статьи 413 УПК РФ.

     Согласно статьи 46 УК РФ минимальный размер штрафа по части 1 статьи 238 УК РФ не может быть ниже 5000 рублей

    Приговором Алексеевского районного городского суда РТ от 25 ноября 2001 года  Г.  осуждена по части 1 статьи 238 УК РФ к штрафу в размере 2 500 рублей в доход государства.

    Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 24 января 2012 года приговор отменен, дело направлено на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда по следующим основаниям.

    Согласно статьи 46 УК РФ (в редакции Федерального закона от 04.05.2011 года № 97-ФЗ) штраф устанавливается в размере от 5000 до одного миллиона рублей.

Изложенное означает, что минимальный размер штрафа, назначенного по приговору суда, не может быть ниже 5000 рублей; правила статьи 64 УК РФ в этой части неприменимы.

    В соответствии с частью 1 статьи 125 УПК РФ решения и действия следователя, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд.

    Постановлением судьи Нижнекамского городского суда РТ от 24 октября 2011 года в принятии к производству жалобы К. на постановление следователя СУ Управления МВД России по Нижнекамскому району о приостановлении предварительного следствия отказано.

Постановлением Президиума Верховного Суда РТ от 25 января 2012 года постановление судьи отменено, материал направлен на новое рассмотрение в тот же суд другим судьей со стадии решения вопроса о принятии жалобы к производству по следующим основаниям.

   Постановлением следователя СУ Управления МВД России по Нижнекамскому району от 29 сентября 2011 года предварительное следствие по уголовному делу приостановлено.

Данное постановление обжаловано потерпевшим по данному делу в Нижнекамский городской суд РТ в порядке статьи 125 УПК РФ.

   Постановлением судьи Нижнекамского городского суда РТ от 24 октября 2011 года в принятии жалобы к рассмотрению отказано.

В соответствии с частью 1 статьи 125 УПК РФ решения и действия следователя, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд. По смыслу закона, к таковым относятся и постановления о приостановлении предварительного расследования.

Вопрос о конституционно-правовых гарантиях права потерпевшего на судебную защиту неоднократно рассматривался Конституционным Судом РФ.

     В постановлении от 23 марта 1999 года № 5-П сформулирована правовая позиция, подтвержденная впоследствии другими решениями Конституционного Суда РФ, согласно которой незаконное и необоснованное приостановление производства по делу может привести к нарушению гарантируемого статьей 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений на доступ к правосудию и компенсацию причиненного вреда.

    При таких обстоятельствах постановление судьи об отказе в принятии к производству жалобы заявителя не может быть признано соответствующим требованиям закона.

    2. Назначение осужденной по части 3 статьи 204 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности связанные с организационно-распорядительными функциями нельзя признать законным и обоснованным, поскольку оно не предусмотрено санкцией закона при осуждении к штрафу.

    Приговором Кировского районного суда г. Казани от 28 апреля 2011 года Г.осуждена по части 3 статьи 204 УК РФ, с применением статьи 64 УК РФ, к штрафу в размере 30 000 рублей в доход государства с лишением права занимать должности связанные с организационно-распорядительными функциями сроком на 2 года.  

    Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 10 июня 2011 года приговор оставлен без изменения.

     Постановлением Президиума Верховного Суда РТ от 29 февраля 2012 года  приговор Кировского районного суда г. Казани и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ в отношении Г. изменены, исключено из резолютивной части приговора указание о назначении дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности связанные с организационно-распорядительными функциями сроком на 2 года. В остальном приговор и кассационное определение оставлены без изменения.

   Приговором суда Г. признана виновной в незаконном получении лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации денег за совершение действий в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением.

   При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновной, смягчающие обстоятельства: наличие на иждивении двух малолетних детей, положительные характеристики с места работы и жительства, полное признание вины, раскаяние в содеянном, отсутствие отягчающих обстоятельств по делу.

Смягчающие обстоятельства суд признал исключительными, назначив, с применением статьи 64 УК РФ, наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей в доход государства с лишением права занимать должности связанные с организационно-распорядительными функциями сроком на 2 года.

    Вместе с тем, суд не учел, что преступление Г. совершено  5 августа 2010 года в период действия Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 280-ФЗ, который предусматривал наказание за совершенное ею преступление в виде штрафа в размере от 100 000 до 500 000 рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденной за период от одного года до трех лет либо лишение свободы на срок до 7 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет.

   Таким образом, дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью являлось обязательным при назначении наказания в виде лишения свободы, а не штрафа.

В соответствии со статьей 47 УК РФ (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 года № 2 (в редакции от 29 октября 2009 года) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»), суд вправе применить к лицу, совершившему преступление в связи с занимаемой должностью или при занятии определенной деятельностью, в качестве дополнительного вида наказания лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью независимо от того, что указанный вид наказания не предусмотрен санкцией закона, по которому осужден виновный, приведя в описательно-мотивировочной части приговора мотивы принятого решения.

Описательно-мотивировочная часть приговора Кировского районного суда г. Казани от 28 апреля 2011 года не содержит выводов о необходимости назначения виновной дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности связанные с организационно-распорядительными функциями.

Кроме того, резолютивная часть приговора должна содержать четкие формулировки, связанные с назначением наказания. Во всех случаях наказание должно быть определено таким образом, чтобы не возникало никаких сомнений при его исполнении.

Г. осуждена за преступление против интересов службы в коммерческой организации.

Между тем, лишение права занимать определенные должности, в силу части 1 статьи 47 УК РФ, состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления, и, по смыслу закона, не распространяется на занятие должностей в коммерческих организациях.

    При таких обстоятельствах, назначение осужденной Г. дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности связанные с организационно-распорядительными функциями сроком на 2 года нельзя признать законным и обоснованным.

 

по гражданским делам

 1. При заключении кредитного договора с юридическим лицом и договоров поручительства с физическим лицами, в   обеспечение исполнения этих обязательств,  к отношениям физических лиц и банка законодательство о защите прав потребителей не применяется.

Постановление президиума Верховного Суда Республики Татарстан
от 07 марта 2012 года по делу № 44-Г-33.
(И з л о ж е н и е)

     ОАО «Сбербанк России» обратился к ООО «Центр Спас», З.У. Зиганшину и Г.Ф. Шарафеевой с иском о взыскании в солидарном порядке задолженности по кредитному договору, заключённому с обществом, из-за неисполнения обязательства о ежемесячном возврате кредита и уплате процентов, требования к физическим лицам предъявлены на основании договоров поручительства.

Решением Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от 14 апреля 2011 года иск удовлетворён частично, с ответчиков в солидарном порядке взыскана задолженность по кредитному договору, размер взыскания с З.У. Зиганшина и Г.Ф. Шарафеевой уменьшен на 53 490 рублей (комиссия за выдачу кредита).

    Разрешая спор относительно данной комиссии, суд исходил из того, что поручителями являются физические лица, в связи с чем к отношениям сторон подлежит применению законодательство о защите прав потребителей.

По мнению суда, уплата данной комиссии не обусловлена предоставлением соответствующей услуги, что является нарушением прав потребителей, суд применил к отношениям сторон в данной части положения статьи 16 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей».

    Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 26 мая 2011 года данные выводы суда первой инстанции признаны соответствующими действующему законодательству.

В надзорной жалобе ОАО «Сбербанк России» поставил вопрос об отмене судебных постановлений в указанной части на том основании, что судами неправильно применены нормы материального права, поскольку к отношениям между банком и физическим лицами по обеспечению исполнения обязательств юридического лица по кредитному договору, законодательство о защите прав потребителей не применяется.

   В соответствии со статьёй 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум пришёл к выводу, что такого характера нарушения закона при разрешении указанных требований судами первой и второй инстанции допущены.

  Согласно основным понятиям, используемым в Законе Российской Федерации  «О защите прав потребителей», потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

    Удовлетворяя жалобу, и принимая новое судебное постановление об удовлетворении иска в названной части,  президиум исходил из того, что отношения между банком и  поручителями заёмщика ООО «Центр Спас» - З.У. Зиганшиным и Г.Ф. Шарафеевой,  не могут рассматриваться как действия, направленные на получение поручителями услуги для удовлетворения личных, семейных, домашних и иных нужд гражданина, соответственно, к данным отношениям не могут применяться положения части 1 статьи 16 Закона Российской Федерации  «О защите прав потребителей» для признания недействительным условия кредитного договора о выплате комиссии за выдачу кредита.

 2. Условие кредитного договора о страховании жизни и здоровья заёмщика может быть признано недействительным в соответствии со статьёй 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»

Постановление Президиума Верховного Суда Республики Татарстан
от 21 марта 2012 года по делу № 44-Г-38.
(И з л о ж е н и е).

    Ю.Н. Александров обратился к ООО КБ «Ренессанс Капитал» с иском о признании недействительным условия кредитного договора.

   В обоснование указал, что 04 июня 2009 года заключил с ответчиком кредитный договор, одним из условий договора являлось   обязательное подключение заёмщика к программе страхования, в соответствии с которой им уплачивалась ежемесячная комиссия в размере 0,1 % от суммы кредита, просил признать данное условие недействительным и взыскать уплаченную комиссию.

  Решением мирового судьи судебного участка № 6 Приволжского района города Казани Республики Татарстан от 18 августа 2011 года, оставленным без изменения апелляционным определением  Приволжского районного суда города Казани Республики Татарстан от 17 октября 2011 года, в удовлетворении иска отказано.

   Разрешая спор, суды исходили из того, что кредитный договор был подписан истцом, что подтверждает его согласие с данным условием, что не установлены доказательства навязывания указанного условия договора.

  В надзорной жалобе Ю.Н. Александров настаивает на том, что оспариваемое условие договора противоречит положениям статьи 16 Закона РФ «О защите прав потребителей», полагает, что об этом свидетельствует обязательность  присоединение к программе страхования при заключении кредитного договора.

   Президиум пришёл к выводу о неправильном применении судами норм материального права по следующим основаниям.

Согласно статье 807 ГК Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

   В соответствии с пунктом 1 статьи 809 ГК Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Как следует из содержания приведённых норм, законом не предусмотрена обязанность заёмщика предоставлять займодавцу денежные средства для страхования последним риска не возврата кредита.

   Согласно частям 1 и 2 статьи 16 Закон Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

   Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

   Запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг). Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товаров (работ, услуг), возмещаются продавцом (исполнителем) в полном объеме.

   Указанная норма запрещает включать в договор условия, которые ухудшают положение потребителя (ущемляют его права) по сравнению с правилами, установленными другими законами.

   Таким образом, включение в условие кредитного договора условия о страховании жизни и здоровья, предусматривает для потребителя дополнительные расходы, не предусмотренные нормами регулирующими договор займа, что является ущемлением прав потребителя.

   Президиум также сделал вывод, что оспариваемое условие договора обусловлено заключением кредитного договора, не предоставляло потребителю право выбора, включено в сумму кредита, на которую ответчиком начислялись проценты, уменьшая по существу сумму кредита при сохранении процентов за пользование кредитом в полном размере.

   По результатам рассмотрения жалобы апелляционное определение отменено.

 3. Стоимость 1 кв. м жилого помещения, предоставляемого в соответствии с постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан № 92 от 18 февраля 2008 года «О целевой программе «Республиканская государственная поддержка обеспечения жильём граждан в Республике Татарстан на льготных условиях» на 2008 год» устанавливается в договоре, заключённому по результатам участия в конкурсе на предоставление жилого помещения. 

Постановление президиума Верховного Суда Республики Татарстан
от 29 февраля 2012 года по делу № 44-Г-27.
(И з л о ж е н и е)

    .А. Галеев и М.И. Салахова обратились к Некоммерческой организации  «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» (далее – Фонд) с иском об изменении цены 1 кв. м жилого помещения, предоставленного на основании договора социальной ипотеки, заключённого в соответствии с постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан № 92 от 18 февраля 2008 года «О Целевой программе «Республиканская государственная поддержка обеспечения жильём граждан в Республике Татарстан на льготных условиях» на 2008 год» и протоколом участия, выбора и передачи квартиры.

   В обоснование указали, что в соответствии с договором им предоставлена кв. 193 д. 27 на ул. Дружбы Народов города Набережные Челны,  стоимость 1 кв. м жилого помещения установлена 29 000 рублей, в то время как постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан № 92 от 18 февраля 2008 года «О Целевой программе «Республиканская государственная поддержка обеспечения жильём граждан в Республике Татарстан на льготных условиях» на 2008 год»  стоимость 1 кв. м определена в размере 22 000 рублей, в связи с этим просили произвести перерасчёт стоимости жилого помещения.

   Заочным решением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 23 июня 2011 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 19 сентября 2011 года, иск удовлетворён.

   Разрешая спор, суды исходили из того, что стоимость 1 кв. м жилого помещения в договоре социальной ипотеки и протоколе участия и выборе помещения,  не может превышать стоимость, установленную постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан № 92 от 18 февраля 2008 года.

   В надзорной жалобе представитель Фонда поставил вопрос об отмене судебных постановлений.

   Президиум пришёл к выводу, что  при разрешении данного дела судами допущены существенные нарушения норм материального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав (статья 387 ГПК Российской Федерации).

   Вопросы отношений в области государственной поддержки развития жилищного строительства в Республике Татарстан установлены и регулируются Законом  Республики Татарстан от 27.12.2004 N 69-ЗРТ «О государственной поддержке развития жилищного строительства в Республике Татарстан».

   В целях исполнения данного закона, постановлением Кабинета Министров  Республики Татарстан от 02.08.2007 N 366 утверждён Порядок определения условий и сроков рассрочки платежей граждан для приобретения жилья по социальной ипотеке.

   В соответствии с пунктом 2 Порядка, начальная стоимость 1 кв. м приобретаемого жилого помещения определяется с учётом затрат, осуществленных при финансировании строительства, капитализации земельного участка и состояния рынка недвижимости.

   Согласно пункту 3 Порядка, начальная стоимость 1 кв. м приобретаемого жилого помещения устанавливается специализированной организацией (Государственным жилищным фондом при Президенте Республики Татарстан).

   Стоимость 1 кв. мжилого помещения устанавливает в протоколе участия, выбора и передачи жилого помещения.

   Как следует из данных норм, Фонд имел право определить стоимость 1 кв. м жилой площади по конкретному дому, с учётом затрат, осуществленных при финансировании его строительства, данная стоимость должна была быть отражена в протоколе участия, выбора и передачи жилого помещения.

   Из материалов дела видно, что между сторонами 18 января 2007 года заключён договор социальной ипотеки, 14 августа 2008 года составлен протокол участия в выборе спорной квартиры, в котором стоимость 1 кв. м определена в размере 29 000 рублей.

    Таким образом, установленная между сторонами стоимость 1 кв. м жилого помещения  определена в соответствии с действующим законодательством, регулирующим предоставление жилого помещения в порядке социальной ипотеки.

   Данное правовое регулирование не противоречит положениям статей 421 и 422  ГК Российской Федерации о свободе договора, ограниченной обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения, поскольку вопросы предоставления жилья в форме социальной ипотеки и определения стоимости 1 кв. мжилого помещения, федеральным законодательством не регулируются, предусмотрены только указанным законодательством Республики Татарстан.

     Постановление Кабинета  Министров  Республики Татарстан от 18.02.2008 N 92 «О Целевой программе «Республиканская государственная поддержка обеспечения жильем граждан в Республике Татарстан на льготных условиях» на 2008 год», на которое истцы ссылаются в обоснование своих требований, предусматривает стоимость 1 кв. м в размере 22 000 рублей,  как ожидаемый конечный результат реализации Программы и как показатель эффективности данной программы, и, соответственно, не может рассматриваться как условие, которому должна соответствовать стоимость 1 кв. м жилого помещения в договоре социальной ипотеки.

   При таких обстоятельствах президиум пришёл к выводу, что стоимость 1 кв. м  площади квартиры определена в соответствии с требованиями нормативных актов, отменил решение суда первой инстанции и кассационное определение, и принял новое судебное постановление об отказе в удовлетворении иска.

 4. Договор коммерческого найма жилого помещения может предусматривать условие о прекращении данного договора в связи с прекращением трудовых отношений с наймодателем.

Лицо, проживавшее в общежитии, сохраняет право пользования жилым помещением, если на 1 марта 2005 года имелись основания, предусмотренные статьёй 108 ЖК РСФСР для выселения с предоставлением другого жилого помещения.

Постановление Президиума Верховного Суда Республики Татарстан
от 8 февраля 2012 года по делу № 44-Г-19.
(И з в л е ч е н и е).

    ОАО «Нижнекамскнефтехим» обратилось к Н.В. Спиридонову и Е.К. Спиридоновой с иском о расторжении договора найма жилого помещения и снятии с регистрационного учёта

   В обоснование указано, что Н.В. Спиридонов с 27 февраля 1996 года  работал на предприятии,  6 марта 2002 года ему в связи с трудовыми отношениями выделена комната 105 в доме 22А по улице Студенческой города Нижнекамска, заключён договор найма, 11 июня 2009 года ответчик уволился по собственному желанию. 

   Пунктом 8.1 договора найма предусмотрено условие, в соответствии с которым общество вправе требовать расторжения договора  в случае прекращения трудовых отношений. Семья ответчика с 2010 года фактически не проживает в спорном жилом помещении, помещением пользуется отец ответчика.

   Ответчик письменно уведомлён о необходимости освобождения жилого помещения.

   В связи с данными обстоятельствами  заявлены перечисленные требования.

    Ответчик иск не признал, считает, что отработал на предприятии более 13 лет и имеет право на сохранение пользования помещением, с женой развёлся, которая проживает у своих родителей, квартирой пользуется его отец, которому по состоянию здоровья удобно расположение квартиры на первом этаже.

    Решением Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 22 июля 2011 года иск удовлетворён.

    Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 1 сентября  2011 года указанное решение отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении иска.

    В надзорной жалобе выражается несогласие с кассационным определением, указывается, что жилой дом,  в котором расположено спорное помещение, находится в собственности коммерческой организации, заявитель полагает, что как собственник вправе на основании статьи 288 ГК Российской Федерации сдавать помещение на основании договора для проживания другим лицам, считает, что в соответствии с положениями статьи 422 ГК Российской Федерации общество имело право предусмотреть условие о расторжении договора в связи с прекращением трудовых отношений, законодательного запрета на включение такого условия в договор не предусмотрено.

    Судебная коллегия, разрешая спор, пришла к выводу, что положения статьи 687 ГК Российской Федерации и статьи 83 ЖК Российской Федерации, не предусматривают основания для расторжения договора найма жилого помещения в связи с прекращением трудовых отношений и длительным не пользованием жилым помещением, перечень оснований предусмотренных названными нормами оснований, по мнению суда кассационной инстанции, является исчерпывающим.

   Президиум пришёл к выводу, что суд кассационной инстанции неправильно применил нормы материального права.

   В соответствии с пунктом 2 статьи 687 ГК Российской Федерации,  договор найма жилого помещения может быть расторгнут в судебном порядке по требованию наймодателя в случаях:

невнесения нанимателем платы за жилое помещение за шесть месяцев, если договором не установлен более длительный срок, а при краткосрочном найме в случае невнесения платы более двух раз по истечении установленного договором срока платежа;

разрушения или порчи жилого помещения нанимателем или другими гражданами, за действия которых он отвечает.

Согласно пункту 3 статьи 687  ГК Российской Федерации, договор найма жилого помещения может быть расторгнут в судебном порядке по требованию любой из сторон в договоре:

если помещение перестает быть пригодным для постоянного проживания, а также в случае его аварийного состояния;

в других случаях, предусмотренных жилищным законодательством.

   Как следует из содержания данной правовой нормы, перечислены основания, когда суд может расторгнуть договор найма по требования собственника жилого помещения, и основания, когда договор может быть расторгнут по требованию любой из сторон договора.

   По смыслу данной нормы, имеющийся перечень оснований, не является исчерпывающим, поскольку указывается и на иные случаи расторжения договора, предусмотренные жилищным законодательством.

Не предусмотрено данным перечнем, в частности, расторжение договора по требованию собственника помещения в связи с истечением срока договора, хотя такое право вытекает из положений статьи 683 ГК Российской Федерации.

   При таких обстоятельствах, стороны вправе, в силу положений  статьи 421 ГК Российской Федерации, включить в договор условие, которое прямо не предусмотрено законом, но когда отсутствует нормативно-правовой запрет на включение данного условия в договор.

   Действующее законодательство не предусматривает запрета на включение в договора найма условия о пользовании помещением на период трудовых отношений.

   Из материалов дела видно, что договор найма жилого помещения от 19 декабря 2001 года, на основании которого ответчик пользовался спорным помещением, сторонами не оспаривался, недействительным не признан.

   Не противоречит названное условие договора и правовой позиции, изложенной в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», согласно которой жилое помещение может выступать объектом гражданских правоотношений, которое регулирует отношения, связанные с владением, пользованием и распоряжением жилым помещением как объектом экономического оборота (например, сделки с жилыми помещениями, включая передачу в коммерческий наем жилых помещений).

   Помимо этого, договор найма жилого помещения является срочным договором (статья 683 ГК Российской Федерации).

   Согласно абзацу второму статьи 190 ГК Российской Федерации, срок договора может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

   Указание в договоре на обстоятельства того, что он заключается на период трудовых отношений, можно рассматривать как срок действия договора, поскольку прекращение трудовых отношений является событием, которое должно неизбежно наступить (например, в силу достижения определённого возраста).   

   Таким образом, имелись основания для применения к отношениям сторон и правил статьи 683 ГК Российской Федерации.

   При этом необходимо учитывать, что предоставление жилого помещения именно на срок трудовых отношений предусматривалось в Жилищном кодексе РСФСР (статьи 108-110), предусмотрены такие условия предоставления жилых помещений в Жилищном кодексе Российской Федерации (раздел IV).

   Судами исследовались обстоятельства того, что за ответчиком не сохраняется право пользования спорным помещением в связи с принятием Жилищного кодекса Российской Федерации.

   В силу статьи 13 Федерального закона от 29.12.2004 N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", граждане, которые проживают в служебных жилых помещениях и жилых помещениях в общежитиях, предоставленных им до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, состоят в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 51Жилищного кодекса Российской Федерации на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, или имеют право состоять на данном учете, не могут быть выселены из указанных жилых помещений без предоставления других жилых помещений, если их выселение не допускалось законом до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации.

   Согласно правилам  статьи 108 ЖК РСФСР, право на выселение с предоставлением жилого помещения приобретали лица, проработавшие на предприятии, в учреждении, организации, предоставивших им служебное жилое помещение или помещение в общежитии, не менее десяти лет.

   Из материалов дела видно, что ответчик трудоустроился на предприятие 27 февраля 1996 года, соответственно, на 1 марта 2005 года общая продолжительность работы на предприятии составляла менее 10 лет (9 лет).

   При таком положении, президиум пришёл к выводу, что кассационное определение принято с существенным нарушением норм материального права и подлежит отмене.

 5. Лицо, проживавшее в служебном жилом помещении, сохраняет право пользования помещением, если на 1 марта 2005 года имелись основания, предусмотренные статьёй 108 ЖК РСФСР для выселения с предоставлением другого жилого помещения.

Изменение собственника служебного жилого помещения, не влечёт изменение прав нанимателя служебного жилого помещения.

Постановление Президиума Верховного Суда Республики Татарстан
от 1 февраля 2012 года по делу № 44-Г-14.
(И з в л е ч е н и е).

     Н.Н. Романова обратилась к ООО «Кама» с иском о предоставлении другого жилого помещения.

    В обоснование указала, что её мужу Ю.Л. Мельникову в связи с трудовыми отношениями с ТОО «Кама» на основании ордера № 2007 от 11 июля 1993 года предоставлено служебное жилое помещение.

16 февраля 2010 года Ю.Л. Мельников умер.

10 ноября 2010 года истица получила уведомление о смене собственника указанной квартиры и требование об её освобождении до 10 февраля 2011 года.

    Исходя из того, что предоставленное мужу жилое помещение являлось служебным, он проработал в организации ответчика более 10 лет, истица считает требования ООО «Кама» о выселении без предоставления другого жилого помещения необоснованными, полагает, что может быть  выселена только с предоставлением другого жилого помещения,  в связи с этим заявила указанные требования.

   Третье лицо с самостоятельными требованиями Д.Р. Дидух  предъявило  к Н.Н. Романовой иск о выселении из спорной квартиры и  снятии с регистрационного учёта на том основании, что Д.Р. Дидух является собственником указанной квартиры в силу договора дарения от 10 февраля 2010 года, Н.Н. Романова в указанной квартире проживала на основании договора найма, заключённого с бывшим собственником данной квартиры - ООО «Кама».

   Решением Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 27 апреля 2011 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 6 июня 2011 года, в удовлетворении первоначального иска отказано, иск третьего лица о выселении  Н.Н. Романовой  и снятии с регистрационного учёта удовлетворён.

   В надзорной жалобе заявителем поставлен вопрос об отмене судебных постановлений на том основании, что спорное жилое помещение предоставлено как служебное, к отношениям сторон подлежали применению положения статьи 108 ЖК РСФСР, как член семьи работника, который проработал на предприятии более 10 лет, она не может быть выселена без предоставления другого жилого помещения.

   Материалами дела подтверждается, что 3 января 1992 года Ю.Л. Мельников, который приходился истице мужем, принят на работу в МП «Кама», которое впоследствии реорганизовывалось в ТОО «Кама» и ООО «Кама», уволен в связи с переводом 19 мая 2005 года.

  Спорная квартира приобретена ООО «Кама» на основании договора купли-продажи от 3 апреля 1993 года, заключённого с ОАО «Нижнекамскнефтехим».

   Постановлением главы администрации по городу Нижнекамску № 295 от 2 июля 1993 года утверждены списки, представленные предприятиями города на квартиры, для выдачи ордеров, в отношении  МП «Кама» указана спорная квартира как служебное жилое помещение.

   На основании данного постановления ТОО «Кама», как юридическому лицу,  выдан ордер № 2007 от 6 июля 1993 года на спорное жилое помещение как служебное.

Органом местного самоуправления  выдан ордер № 2007 от 11 июля 1993 года на право вселения  Ю.Л. Мельникова и членов его семьи  в служебное  жилое помещение. 

  В соответствии с договором от 28 октября 2009 года жилое помещение приобретено у ООО «Кама» - директором общества Р.Т. Дидух.

    На основании договора от 10 февраля 2010 года спорная квартира подарена Р.Т. Дидух своей дочери Д.Р. Дидух, право собственности зарегистрировано.

16 февраля 2010 года Ю.Л. Мельников умер.

10 ноября 2010 года от имени Д.Р. Дидух направлено требование Н.Н. Романовой об освобождении жилого помещения.

   Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что спорная квартира являлась собственностью общества, что жилое помещение предоставлено Ю.Л. Мельникову как работнику предприятия, что вселение в квартиру не является основанием для бессрочного пользования, при этом руководствовался положениями статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Президиум пришёл к выводу об обоснованности жалобы.

   Положения статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации регулируют отношения по прекращению права пользования жилым помещением между собственником жилого помещения и членами его семьи.

   Из материалов дела видно, что Ю.Л. Мельников и Н.Н. Романова членами семьи Д.Р. Дидух  не являлись, права пользования спорной квартирой возникли в связи трудовыми отношениями, положения статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации к остановленным отношениям применяться не могут.

   В соответствии со статьёй 13 Федерального закона от 29.12.2004 N 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», граждане, которые проживают в служебных жилых помещениях и жилых помещениях в общежитиях, предоставленных им до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, состоят в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 51 Жилищного кодекса Российской Федерации на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, или имеют право состоять на данном учете, не могут быть выселены из указанных жилых помещений без предоставления других жилых помещений, если их выселение не допускалось законом до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации.

    Согласно пункту 6 части 1 статьи 108 ЖК РСФСР, без предоставления другого жилого помещения в случае прекращения трудовых отношений с предприятием, не могут быть выселены лица, проработавшие на предприятии, в учреждении, организации, предоставивших им служебное жилое помещение, не менее десяти лет.

    Из материалов дела следует, что Ю.Л. Мельников работал на предприятии, которое предоставило ему служебное жилое помещение, с 3 января 1992 года по 19 мая 2005 года (более 12 лет), продолжительность работы на предприятии на 1 марта 2005 года превышала 10 лет, заявительница и несовершеннолетняя дочь  являются членами его семьи.

   Таким образом, в силу положений статьи 13 указанного Федерального закона, при обстоятельствах того, что если Ю.Л. Мельников и члены его семьи состояли на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях или имели право состоять на данном учете, за ними сохраняется право пользования спорной квартирой без ограничения времени.

   Обстоятельства того, что произошла смена собственника спорного жилого помещения – ООО «Кама» произвело отчуждение жилого помещения Р.Т. Дидух, который подарил квартиру Д.Р. Дидух, не может каким-либо образом повлиять на права пользования Н.Н. Романовой спорной квартирой, поскольку в соответствии со статьёй 675 ГК Российской Федерации, переход права собственности на занимаемое по договору найма жилое помещение не влечет расторжения или изменения договора найма жилого помещения. При этом новый собственник становится наймодателем на условиях ранее заключенного договора найма.

   Правила данной нормы распространяются на спорное жилое помещение.

Президиум отменил вынесенные по делу судебные постановления.

 6. С иском о признании брака недействительным может обратиться    только лицо, указанное в статьи 28 Семейного кодекса Российской Федерации и только по основаниям, предусмотренным данной нормой.

Постановление президиума Верховного Суда Республики Татарстан
от 29 февраля 2012 года по делу № 44-Г-30.
(И з л о ж е н и е)

     С.П. Асылгараева обратилась к Е.Г. Чубиной с иском о признании недействительным брака, заключённого 23 ноября 2006 года с М.П. Казаковым, который приходился истице братом (умер 08 октября 2010 года), полагая, что брак был фиктивным, поскольку стороны не имели намерения создать семью. Кроме этого указала, что М.П. Казаков на день заключения брака не мог  отдавать отчёт своим действиям и руководить ими.

Ответчица иск не признала.

   Решением Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 09 августа 2011 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 08 сентября 2011 года, иск удовлетворён.

   В надзорной жалобе Е.Г. Чубина поставила вопрос об отмене судебных постановлений в связи с неправильным применением норм материального права.

  Основания признания брака недействительным установлены пунктом 1 статьи 27 Семейного кодекса Российской Федерации, к таковым отнесены  - нарушение условий заключения брака, установленных статьями 12 - 14 и пунктом 3 статьи 15 Семейного кодекса Российской Федерации, а также случаи заключения фиктивного брака, когда супруги или один из них зарегистрировали брак без намерения создать семью.

   В силу статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации, не допускается заключение брака, в том числе,  между лицами, из которых хотя бы одно лицо признано судом недееспособным вследствие психического расстройства.

    Кроме оснований признания брака недействительным, законодателем установлен круг лиц, которые вправе, и при наличии только определённых оснований, обращаться в суд с иском о признании брака недействительным. 

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 28  Семейного кодекса Российской Федерации, требовать признания брака недействительным по тому основанию, что лицо в силу своего состояния в момент государственной регистрации заключения брака не могло понимать значение своих действий и руководить ими, вправе только супруг, права которого нарушены заключением брака, а также прокурор в интересах этого супруга.

   Требования о недействительности брака в связи с его фиктивностью вправе заявить прокурор, а также не знавший о фиктивности брака супруг (абзац 4 пункта 1 статьи 28 Семейного кодекса Российской Федерации).

  Приведённый перечень оснований для признания брака недействительным и лиц, которые вправе заявлять такие требования по установленным основаниям, является исчерпывающим. 

   Данная правовая позиция подтверждена в  пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», согласно которого при принятии искового заявления о признании брака недействительным судье необходимо выяснять, по какому основанию оспаривается действительность брака (пункт 1 статьи 27 СК Российской Федерации) и относится ли истец к категории лиц, которые в силу пункта 1 статьи 28 СК Российской Федерации вправе возбуждать вопрос о признании брака недействительным именно по этому основанию. Если заявитель не относится к таким лицам, судья отказывает ему в принятии искового заявления на основании пункта 1 части 1 статьи 134 ГПК Российской Федерации.

   Из материалов дела видно, что истица приходилась сестрой М.П. Казакову, и, следовательно, не отнесена законодателем к лицам, которые вправе заявлять требование о признании брака недействительным по тому основанию, что лицо, вступившее в брак в момент его государственной регистрации не могло понимать значение своих действий и руководить ими, или о фиктивности брака.

   В соответствии с абзацем первым статьи 220 ГПК Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части первой статьи 134 ГПК Российской Федерации.

   По результатам рассмотрения президиум признал доводы жалобы обоснованными, отменил вынесенные судебные постановления и прекратил производство по делу.

 7. Самовольное строение подлежит сносу, если возведено на не отведённом для строительства земельном участке.

Постановление Президиума Верховного Суда Республики Татарстан
от 11 января 2012 года по делу № 44-Г-2.
(И з в л е ч е н и е).

Палата имущественных и земельных отношений Арского муниципального района Республики Татарстан обратилась к Г.М. Халиуллиной с иском об освобождении самовольно занимаемого земельного участка и сносе самовольной постройки.

   В обоснование указано, что ответчица самовольно заняла земельный участок на придомовой территории многоквартирного жилого дома № 39 по улице Банковской города Арск, без разрешительных документов построила гараж, несмотря на требование истца, возведённую постройку не сносит.

  Ответчица иск не признала, пояснила, что строительство разрешено Арским поселковым Советом местного самоуправления.

  Решением Арского районного суда Республики Татарстан от 28 июля 2011 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 сентября 2011 года, в удовлетворении иска отказано.

   Суд первой инстанции установил, что ответчица проживает в многоквартирном жилом доме, на территории около указанного дома построила кирпичный гараж, что  решением Арского поселкового Совета местного самоуправления № 433 от 20 октября 2005 года,  ответчице разрешено строительство гаража около дома № 39 с соблюдением архитектурных норм и правил строительства.

   Принимая решение, суд исходил из того, что отсутствует самовольное занятие земельного участка, поскольку имеется разрешение на строительство.

   В надзорной жалобе, представитель Палаты имущественных и земельных отношений Арского муниципального района Республики Татарстан настаивал на том, что возведённое строение является самовольным, поскольку расположено на земельном участке, который не отводился для этих целей, что имеющееся разрешение на строительство, без оформления прав на земельный участок, не может рассматриваться как предоставление земельного участка.

  Президиум пришёл к выводу, что имеются основания для отмены вынесенных по делу судебных постановлений.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 222 ГК Российской Федерации, самовольной постройкой является недвижимое имущество, в том числе, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами.

  В соответствии с содержанием данной правовой нормы, основным признаком для отнесения постройки к самовольной, является отсутствие у застройщика прав на земельный участок.

   Согласно положениям статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, для получения  разрешения на строительство необходимо представить правоустанавливающие документы на земельный участок.

   Как следует из содержания данной нормы, получению разрешения на строительство (в тех случаях, когда получение такого разрешения необходимо) предшествует предоставление земельного участка в установленном законом порядке.

   Из материалов дела усматривается, что ответчице земельный участок под строительство гаража в установленном законом порядке не предоставлялся, имеющееся решение органа местного самоуправления, которое по существу является разрешением на строительство, само по себе не создаёт прав ответчицы на земельный участок, данное разрешение может быть получено только после предоставления земельного участка.

   Таким образом, выводы судов о том, что спорное строение не является самовольным, основаны на ошибочном толковании и применении норм материального права, поскольку строительство гаража осуществлено  на земельном участке, без предоставления застройщику прав пользования земельным участком.

  По результатам рассмотрения жалобы президиум отменил решение суда и кассационное определение, принял новое судебное постановление о сносе строения за счёт ответчицы.

8. Удовлетворяя требования об установлении сервитута, суд должен максимально конкретно определить порядок и условия ограниченного пользования земельным участком.
При отсутствии прав общей собственности на земельный участок, требования  не могут рассматриваться мировым судьёй  как спор о прядке пользования имуществом.
Постановление Президиума Верховного Суда Республики Татарстан
от 11 января 2012 года по делу № 44-Г-1.
(И з в л е ч е н и е).

    Г.А. Глазкова обратилась к М.А. Глазкову с иском об установлении частного постоянного сервитута.

   В обоснование указала, что является собственником дома и земельного участка, жилой дом ответчика расположен на смежном земельном участке, при этом часть дома и сарая истицы расположены на земельном участке ответчика, вдоль границы земельных участков поставлен забор, в связи с чем истица не может осуществлять ремонт части стены дома и сарая, которые выходят на земельный участок ответчика.

   Просила установить сервитут в отношении земельного участка ответчика, предоставив право прохода вдоль стены дома длиной 5,5 м и шириной 2 м, и вдоль стены сарая длиной 9 м и шириной 2 м, обязать ответчика установить в заборе калитку для прохода.

  Представители ответчика иск не признали.

   Решением мирового судьи судебного участка № 2 Заинского района и города Заинска Республики Татарстан от 21 июля 2011 года иск удовлетворён частично, установлен частный сервитут на часть земельного участка, принадлежащего ответчику.

   Решением постановлено: предоставить истице право прохода через земельный участок, принадлежащий ответчику вдоль стены части жилого дома, принадлежащего истице, длина которого составляет 3,40 м, ширина 2 м, площадь 6,8 кв. м, вдоль стены части сарая, которая ближе к дому, длина части стены 2,80 м, ширина 1,50 м, площадь 4,2 кв. м, вдоль стены части сарая, длина части стены сарая 4,24 м, ширина земельного участка  на который установлен сервитут 1,10 м, площадь 4,6 кв. м

   Кроме того, постановлено обязать ответчика установить калитку в железном заборе и убрать часть железного забора для прохода вдоль стены сарая.

    Апелляционным определением Заинского городского суда Республики Татарстан от 14 сентября 2011 года указанное решение мирового судьи оставлено без изменения.

   В надзорной жалобе ответчика ставился вопрос об отмене судебных постановлений,  указывалось, в том числе, что время проведения ремонтных работ не ограничено, что они могут выполняться ежедневно без ограничения времени, что нарушает его права.

   Президиум пришёл к выводу, что имеются основания для отмены вынесенных по делу судебных постановлений.

    Разрешая спор, мировой судья исходил из того, что стороны являются собственниками смежных земельных участков, что часть дома и хозяйственной постройки, принадлежащих истице, находятся  на земельном участке ответчика, к данной части строений истица не имеет доступа из-за наличия забора по границе земельных участков, указанный доступ необходим для выполнения ремонтных работ.

   Суд пришёл к выводу, что указанные обстоятельства могут являться основанием для установления сервитута, применил к отношениям сторон положения статьи 274 ГК Российской Федерации.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 274 ГК Российской Федерации, собственник недвижимого имущества (земельного участка, другой недвижимости) вправе требовать от собственника соседнего земельного участка, а в необходимых случаях и от собственника другого земельного участка (соседнего участка) предоставления права ограниченного пользования соседним участком (сервитута).

   Сервитут может устанавливаться для обеспечения прохода и проезда через соседний земельный участок, прокладки и эксплуатации линий электропередачи, связи и трубопроводов, обеспечения водоснабжения и мелиорации, а также других нужд собственника недвижимого имущества, которые не могут быть обеспечены без установления сервитута.

   Как следует из содержания данной нормы, сервитут является правом ограниченного пользования чужим земельным участком, предоставляемым для обеспечения нужд собственника недвижимого имущества, которые не могут быть обеспечены без установления сервитута.

  Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении», исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

В связи с этим в ней должно быть четко сформулировано, что именно постановил суд как по первоначально заявленному иску, так и по встречному требованию, если оно было заявлено, кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении.

Как видно из решения, мировой судья признал необходимость выполнения ремонтных работ в отношении части строений, которые находятся на земельном участке ответчика, как основание для установления сервитута.

    В то же время, поскольку сервитут связан с ограничением прав пользования собственника земельного участка, должен быть максимально конкретно определён порядок и условия ограниченного пользования земельным участком, обеспечивающие выполнение только тех действий, в связи с которыми устанавливается сервитут.

   Из материалов дела усматривается, что истица связала требования об установлении сервитута с необходимостью выполнения в будущем ремонтных работ в отношении спорной части строений.

   Данные ремонтные работы не носят ежедневного характера, выполняются для устранения недостатков строения либо профилактики недостатков, производятся, как правило, с периодичностью в несколько лет.

   Из оспариваемых судебных постановлений следует, что сервитут установлен без каких-либо ограничений доступа на земельный участок в течение дня (дневное или ночное время), не устанавливается периодичность и длительность ремонтных работ.

   При разрешении иска, в том числе, требовалось установить какова должна быть периодичность и порядок осмотра истицей спорных строений для выявления недостатков либо выполнения профилактических работ, каков порядок уведомления о начале ремонтных работ, каково время выполнения работ в течение дня, в праздничные или выходные дни.

   В соответствии со смыслом статьи 274 ГК Российской Федерации, расходы, связанные с установлением сервитута должно нести то лицо, в чьих интересах устанавливается сервитут, поскольку в его интересах осуществляется изменение имущества собственника земельного участка.

    Из материалов дела видно, что граница земельных участков имеет забор как со стороны истицы, так и металлический забор со стороны ответчика, который решением обязан, фактически за свой счёт, установить в железном заборе проход, убрать часть железного забора для прохода вдоль стены сарая.  

    Перечисленные расходы должна нести истица, но в решении необходимо установить, в какое время данные работы должны быть выполнены ответчиком, как определяется их стоимость, каким образом истица будет оплачивать данные работы, последовательность перечисленных действий.

    Приведённые обстоятельства расценены президиумом как существенное нарушение норм материального права.

Согласно пункту 7 части 1 статьи 23 ГПК Российской Федерации,  мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции дела об определении порядка пользования имуществом.

   В соответствии со смыслом данной нормы, споры о порядке пользования имуществом, могут быть только между участниками общей (долевой) или совместной собственности, споры между собственниками отдельных земельных участков являются спорами о защите (реализации) права собственности на земельный участок.

   Как видно из материалов дела заявлены требования о сервитуте, сторонами по данному спору являются собственники соседних отдельных земельных участков, и, следовательно, данный спор не подсуден мировому судье.

   Руководствуясь положениями части 1.1 статьи  390 ГПК Российской Федерации, президиум посчитал возможным выйти за пределы доводов надзорной жалобы (доводы о нарушении правил подсудности в жалобе не указывались), отменил вынесенные судебные постановления, направил дело по подсудности в Заинский городской суд Республики Татарстан.

 9. Члены семьи военнослужащего, погибшего в связи с участием в мероприятиях по борьбе с терроризмом, имеют право на получение единовременного пособия по одному из оснований, предусмотренных законом.

Постановление Президиума Верховного Суда Республики Татарстан
от 29 февраля 2012 года по делу № 44-Г-31).
(И з л о ж е н и е).

     Р.Н. Беляева обратилась к МВД России, Минфину Российской Федерации  с иском о выплате единовременного пособия в связи с гибелью А.Г. Беляева, принимавшего участием в борьбе с терроризмом на том основании, что А.Г. Беляев, который приходился истице сыном, погиб 14 августа 2001 года при прохождении военной службы по контракту в Чеченской Республике, на основании ФЗ «О противодействии терроризму» просила взыскать в счёт единовременного пособия 600 000 рублей.

Решением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от  11 октября 2011 года иск удовлетворён, заявленная сумма взыскана с МВД России.

   Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 06 декабря 2011 года, решение суда отменено, сумма пособия взыскана с Минфина Российской Федерации  за счёт средств Казны Российской Федерации.

   В жалобе представитель Минфина Российской Федерации просил об отмене судебных постановлений.

  Президиум пришёл к выводу, что судами допущено ошибочное применение норм материального права.

  В соответствии с пунктом 2 статьи 18 Федерального закона от 27.05.1998 N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»  (утратил силу с 1 января 2012 года. - Федеральный законот 08.11.2011 N 309-ФЗ), в случае гибели (смерти) военнослужащих или граждан, призванных на военные сборы, наступившей при исполнении ими обязанностей военной службы (на военных сборах), выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере членам семей погибших (умерших) военнослужащих, проходивших военную службу по контракту, в том числе офицеров, призванных на военную службу в соответствии с указом Президента Российской Федерации, граждан, призванных на военные сборы в качестве офицеров, прапорщиков и мичманов, - 120 окладов денежного содержания, установленных на день выплаты пособия.

   Кроме того, на военнослужащих, принимавших участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом и получивших увечье при проведении контртеррористической операции, повлекшее, в том числе гибель, распространяются положения статьи 21 Федерального закона от 06.03.2006  N 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Согласно пункту 2 названной статьи, в случае гибели лица, принимавшего участие в осуществлении мероприятия по борьбе с терроризмом, членам семьи погибшего и лицам, находившимся на его иждивении, выплачивается единовременное пособие в размере 600 000 рублей.

   Таким образом, положениями ФЗ «О противодействии терроризму» и ФЗ «О статусе военнослужащих» установлены совпадающие основания для выплаты однородных по своей сути (имеющие целью возмещение вреда здоровью в случае причинения военнослужащему увечья (ранения, травмы, контузии, гибели) единовременных пособий. 

   При этом, как предусмотрено пунктом 6 статьи 21 ФЗ «О противодействии терроризму», при одновременном возникновении в соответствии с законодательством Российской Федерации нескольких оснований для указанных единовременных выплат выплата осуществляется по одному основанию по выбору получателя.  Аналогичный порядок предусмотрен пунктом 9 статьи 2 ФЗ «О статусе военнослужащих».

  Таким образом, военнослужащим, имеющим право на получение единовременного пособия как на основании ФЗ «О статусе военнослужащих», так и на основании ФЗ «О противодействии терроризму», выплачивается по их выбору одно единовременное пособие.

   Как видно из материалов дела, родителям А.Г. Беляева, в связи с его гибелью, в феврале 2002 года выплачено единовременное пособие в размере 120 окладов содержания военнослужащего на основании статьи 18 ФЗ «О статусе военнослужащих», то есть ими реализовано право на получение пособия в соответствии с указанным законом, и, следовательно, отсутствует право на получение данного пособия в соответствии с ФЗ «О противодействии терроризму».

   Президиум отменил решение и кассационное определение, принял новое судебное постановление об отказе в удовлетворении иска.

 10. Смерть лица, получавшего компенсацию вреда здоровью в связи с получением увечья при ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, не является основанием для выплаты члену семьи, находившемуся на его иждивении, доли без учёта произведённой индексации на основании решения суда.

Постановление Президиума Верховного Суда Республики Татарстан
от 11 января 2012 года по делу № 44-Г-3.
(И з л о ж е н и е).

     Т.А. Сорокина обратилась к Министерству труда, занятости  и социальной защиты населения Республики Татарстан (далее – Министерство) с иском об оспаривании действий и взыскании недополученных сумм.

   В обоснование указала, что является вдовой Ю.И. Сорокина, инвалида III группы в связи с участием в ликвидации последствии аварии на ЧАЭС. После смерти мужа, с 1 декабря 2006 года ответчик выплачивал компенсацию возмещения вреда здоровью в размере 3 781,13 рубля, как нетрудоспособному члену семьи умершего инвалида-чернобыльца, находившегося на его иждивении. 

   В мае 2011 года ответчик известил о прекращении выплаты компенсации в указанном размере и уведомил о выплате с 1 апреля 2011 года компенсации в размере 1 318,88 рубля.

   Истица считает, что изменение размера выплаты является незаконным, просила взыскать недоплату возмещения вреда и обязать ответчика выплачивать компенсацию возмещения вреда в прежнем размере.

Представитель ответчика иск не признал.

Решением Альметьевского городского суда Республики Татарстан от   23 июня 2011 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 21 июля 2011 года, в удовлетворении иска отказано.

    В надзорной жалобе заявительница просила об отмене судебных постановлений, полагая, что имеет право на компенсацию возмещения вреда здоровью, исчисленную из размера компенсации, получаемой её мужем при жизни.

  Президиум пришёл к выводу, что судами допущены ошибки при применении норм материального права.    

   Установлено, что истица является вдовой Ю.И. Сорокина, инвалида III группы в связи с участием в ликвидации последствии аварии на Чернобыльской АЭС.

   Судебным решением по ранее рассмотренному делу, Министерство обязано  выплачивать Ю.И. Сорокину с 1 января 2006 года компенсацию вреда здоровью 4 391,55 рубля с последующей индексацией. 

   Министерство, начиная с 1 декабря 2006 года, в связи со смертью Ю.И. Сорокина, выплачивало истице компенсацию в размере 50% от компенсации возмещения вреда здоровью, полагавшейся Ю.И. Сорокину, в 2011 году индексированный размер данной доли компенсации составил 3 781,13 рубля.

   С 1 апреля 2011 года Министерство начало выплачивать истице компенсацию в размере 1 318,88 рубля, полагая, что Ю.И. Сорокин, как инвалид III группы имел право на компенсацию в фиксированном размере 1 000 рублей (индексированный размер на 1 апреля 2011 года – 2 637,75 рубля), соответственно, истица имеет право на 50% данной компенсации – 1 318,88 рубля.

   Принимая решение, суд первой инстанции исходил из того, что установление судом в ранее принятом  решении индексированного размера компенсации возмещения вреда здоровья, касалось только Ю.И. Сорокина, после его смерти  данное право прекратило действие, при расчёте компенсации истице необходимо исходить из фиксированных размеров компенсации, предусмотренных нормативными актами для инвалидов III группы.

   Президиум не согласился с таким толкованием правовых норм.

    Абзацем вторым пункта 15 части 1 статьи 14 Закона Российской Федерации  «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», предусмотрено, что в случае смерти граждан, ставших инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, право на указанную ежемесячную денежную компенсацию, распространяется на нетрудоспособных членов семьи, находившихся на иждивении указанных граждан.

    Размер компенсации, приходящейся на всех иждивенцев, определяется как разность между всем размером ежемесячной денежной компенсации и частью, приходившейся на самого кормильца. Для определения размера компенсации, приходящейся на каждого иждивенца, имеющего данное право, размер компенсации, приходящейся на всех указанных иждивенцев, делится на их число.

   В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 04.10.2005 N 364-О "По запросу Верховного Суда Российской Федерации о проверке конституционности ряда положений Федерального закона "О внесении изменений в статью 5 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на     Чернобыльской АЭС" и в статью 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", положения Федерального законаот 26.04.2004 N 31-ФЗ, которыми вводится новый порядок индексации компенсационных выплат гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС - исходя из уровня инфляции, признаны не предполагающими придания обратной силы к гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, которым более высокие размеры таких выплат были установлены на основании судебных решений.

   Как следует из смысла приведённых правовых норм и их толкования, изменение порядка индексации компенсационных выплат, выплачиваемых в соответствии с Законом Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", не является основанием для пересмотра размеров компенсационных выплат, установленных на основании решений судов, даже в том случае, если эти размеры превышают установленные новым законодательным регулированием.

    Как видно из ранее принятого судебного решения, Министерство обязано выплачивать Ю.И. Сорокину компенсацию в размере 4 391,55 рубля с последующей индексацией.

   Таким образом, компенсация Ю.И. Сорокину рассчитана не в соответствии с требованиями Федерального закона от 26.04.2004 N 31-ФЗ и превышает установленные данным законом размеры (индексированный размер на 1 апреля 2011 года должен составлять – 2 637,75 рубля),  но данный размер компенсации установлен на основании судебного решения, и не допускается его уменьшение.

   Соответственно, смерть лица, получавшего компенсацию вреда здоровью в связи с получением увечья при ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, не является основанием для выплаты члену семьи, находившемуся на его иждивении, доли без учёта произведённой индексации на основании решения суда, поскольку она рассчитывается исходя из ежемесячной денежной компенсации, которую получал данный инвалид.

Президиум отменил состоявшиеся судебные постановления и принял новое судебное постановление об удовлетворении иска.

 11. Министерство труда занятости и социальной защиты Республики Татарстан не является надлежащим ответчиком по требованиям пенсионера о  взыскании неполученной ежемесячной выплаты на проезд,  в связи с  неправильным  отказом пенсионных органов в назначении пенсии.

Постановление Президиума Верховного Суда Республики Татарстан
от 1 февраля 2012 года по делу № 44-Г-15.
(И з л о ж е н и е).

    Н.М. Меркулов обратился Министерству труда занятости и социальной защиты Республики Татарстан (далее – Министерство) с иском о взыскании задолженности по ежемесячным выплатам на проезд.

   В обоснование указал, что 11 августа 2009 года обратился в ГУ УПФР по вопросу назначения досрочной трудовой пенсии, в назначении которого отказано.

   Решением Авиастроительного районного суда города Казани Республики Татарстан от 20 января 2011 года, вступившим в законную силу 17 февраля 2011 года, ГУ УПФР обязано назначить досрочную пенсию о старости со дня обращения - с 11 августа 2009 года. 

   Требования предъявлены в связи с тем, что за период с 11 августа 2009 года по 17 февраля 2011 года истец как пенсионер имел право на получение компенсации на проезд в общественном транспорте, которую фактически не получал.

Решением мирового судьи судебного участка № 6 Ново-Савиновского района города Казани Республики Татарстан от 15 августа 2011 года, оставленным без изменения апелляционным определением Ново-Савиновского районного суда города Казани Республики Татарстан от 07 октября 2011 года, с Министерства за счёт средств Казны Российской Федерации в счёт компенсации за неиспользованный проезд взыскано 5 638  рублей.

   В надзорной жалобе представитель Министерства просил об отмене апелляционного определения.

   Разрешая спор, суды исходили из того, что вступившим в законную силу судебным постановлением установлена необоснованность отказа в назначении пенсии, что данные обстоятельства не подлежат доказыванию и оспариванию при рассмотрении дела между теми же сторонами, пришли к выводу, что имеются обстоятельства необоснованного отказа в назначении пенсии и несении истцом в связи с этим  убытков.

   Президиум установил ошибочность судебных постановлений.

   В силу части 2 статьи 61 ГПК Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с пунктом 6 Правил обращения за пенсией, назначения пенсии и перерасчета размера пенсии, перехода с одной пенсии на другую в соответствии с Федеральными законами "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" и "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации", утвержденных Постановление Минтруда РФ N 17, ПФ РФ N 19пб от 27.02.2002, граждане подают заявление о назначении пенсии в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации по месту жительства.

Согласно Положению о порядке предоставления денежных выплат, пособий, субсидий и стипендий отдельным категориям населения в Республике Татарстан, утверждённому  постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 17.12.2004 N 542, ежемесячная субсидия на проезд назначается и выплачивается органами Министерства труда, занятости и социальной защиты Республики Татарстан.

Как установил президиум, Министерство не являлось участником судебного разбирательства по делу по иску Н.М. Меркулова к ГУ УПФР о назначении пенсии, вопросы назначения пенсии разрешаются территориальными органами Пенсионного фонда Российской Федерации, которыми, как установлено судебным решением, необоснованно отказано в назначении пенсии Н.М. Меркулову в августе 2009 года.

При таком положении президиум пришёл к выводу, что неполучение Н.М. Меркуловым субсидии на проезд за период с 11 августа 2009 года по 17 февраля 2011 года не связано с действиями Министерства, поэтому заявленная сумма убытков не может быть  с него взыскана.

Судебные постановления президиумом отменены, принято новое судебное постановление об отказе в  удовлетворении иска.

 12. Расходы общественной организации по защите прав потребителей, понесённые в связи с представительством в суде  интересов гражданина, не могут быть взысканы на основании статьи 100 ГПК Российской Федерации, поскольку подлежат возмещению в ином порядке.

Постановление Президиума Верховного Суда Республики Татарстан
от 08 февраля 2012 года по делу № 44-Г-21.
(И з в л е ч е н и е).

     Межрегиональная общественная организация потребителей «Защита прав потребителей» (далее – МООП «Защита прав потребителей») обратилась в интересах Е.А. Гунько к ОАО АКБ «АК БАРС» с иском о признании недействительным условий кредитного договора, применении последствий недействительности сделки, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда.         

   Заочным решением Ново-Савиновского районного суда города Казани Республики Татарстан от 22 июня 2011 года иск удовлетворён частично, признан недействительным пункт кредитного договора, устанавливающий комиссию за ведение кредитного дела, взыскана данная комиссия в размере 53 500 рублей,  в доход государства взыскан штраф 13 625 рублей, в пользу МООП «Защита прав потребителей» взыскан штраф 13 625 рублей, в пользу МООП «Защита прав потребителей» взысканы расходы на оплату услуг представителя 3 000 рублей.

   Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 15 августа 2011 года  указанное решение суда оставлено без изменения.

  В надзорной жалобе представитель  ОАО АКБ «АК БАРС», выразил несогласие с судебными постановлениями в части взыскания в пользу общественной организации расходов на оплату услуг представителя.

  Президиум признал доводы жалобы обоснованными.

  Как предусмотрено частью 2 статьи 100 ГПК Российской Федерации, в случае, если в установленном порядке услуги адвоката были оказаны бесплатно стороне, в пользу которой состоялось решение суда, указанные в части первой настоящей статьи расходы на оплату услуг адвоката взыскиваются с другой стороны в пользу соответствующего адвокатского образования.

Согласно статье 45 Закона Российской Федерации  от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей», общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) для осуществления своих уставных целей вправе  обращаться в суды с заявлениями в защиту прав потребителей и законных интересов отдельных потребителей (группы потребителей, неопределенного круга потребителей).

   В силу пункта 6 статьи 13 данного Закона Российской Федерации, при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

   Если с заявлением в защиту прав потребителя выступают общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) пятьдесят процентов суммы взысканного штрафа перечисляются указанным объединениям (их ассоциациям, союзам).

Как следует из содержания приведённых правовых норм, общественные объединения потребителей, предъявляя иск в интересах потребителя, выполняют данные действия бесплатно, законодателем предусмотрен механизм компенсации затрат объединения в виде взыскания в их пользу половины штрафа, присужденного за нарушение прав потребителя.

    Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации  (Определение от 29.09.2011 N 1275-О-О), положения части второй статьи 100 ГПК Российской Федерации, не предусматривающей обязанности возмещать труд иных общественных объединений (кроме адвокатских), которые оказывали услуги по предоставлению другой стороне правовой помощи бесплатно по своей инициативе, не противоречат Конституции Российской Федерации, механизм компенсации данных затрат установлен пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей».

   Из материалов дела усматривается, что иск в интересах гражданина предъявлен  МООП «Защита прав потребителей», которой заключён договор с индивидуальным предпринимателем Р.Г. Гиниятовым на представительство интересов общественной организации, представительство по делу осуществлял  Р.Г. Гиниятов и его работник на основании доверенности.

МООП «Защита прав потребителей» оплатила предпринимателю за оказание данных услуг 10 000 рублей, о взыскании указанной суммы заявлено как о расходах на оплату услуг представителя, именно часть данных расходов в размере 3 000 рублей взыскана судом с заявителя.

   Таким образом, вывод суда о возможности взыскания в пользу общественной организации, понесённых расходов, хотя бы и частично, основаны на неправильном применении норм процессуального права, поскольку указанные расходы подлежат возмещению в порядке статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» и фактически возмещены по настоящему делу путём взыскания штрафа 13 625 рублей.

    Президиум решение суда и кассационное определение в указанной части отменил, принял новое судебное постановление об отказе в удовлетворении требований о взыскании в пользу МООП «Защита прав потребителей» расходов на оплату услуг представителя.

13. Обязанности по содержанию мест хранения бытовых отходов не могут быть возложены на органы местного самоуправления поселений.

Постановление Президиума Верховного Суда Республики Татарстан
от 28 марта  2012 года по делу № 44-Г-42.
(И з в л е ч е н и е).

         Татарский природоохранный межрайонный прокурор в интересах неопределенного круга лиц  обратился к Исполнительному комитету Староутямышского сельского поселения Черемшанского муниципального района Республики Татарстан с заявлением о присуждении к исполнению обязанности по обеспечению санитарно- эпидемиологической безопасности объекта.

   В обоснование указано, что на территории поселения находится полигон для временного размещения отходов, который не соответствует гигиеническим требованиям, предъявляемым к обустройству и содержанию полигонов для твердых бытовых отходов.

   В связи с этим просил обязать ответчика установить ограждение полигона и ворота, ванны для мойки колёс на выезде из полигона, обустроить освещение, контрольные скважины, установить контроль за состоянием грунтовых вод.

   Представитель ответчика  заявление не признал.

   Решением Черемшанского районного суда Республики Татарстан от 1 ноября 2011 года в удовлетворении заявления отказано.

    Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 8 декабря 2011 года указанное решение суда отменено, вынесено новое решение об удовлетворении заявленных требований.

   В надзорной жалобе, ставился вопрос об отмене кассационного определения на том основании, что действующим законодательством полигон для хранения твердых бытовых отходов не может находиться в собственности сельского поселения, что средства для содержания полигона в бюджет поселения из бюджета субъекта Российской Федерации не передавались, полигон на балансе поселения не состоит.

   Президиум пришёл к выводу, что кассационное определение подлежит отмене.

   Судебная коллегия исходила из того, что проведённой проверкой установлены нарушения требований природоохранного законодательства, что ответчику отведён земельный участок для организации свалки, что обязанности по её содержанию и соблюдению требований природоохранного законодательства связанные с содержанием места  хранения отходов, лежат на ответчике.

   Суд кассационной инстанции при этом руководствовался Федеральным законом  от 10.01.2002 N 7-ФЗ «Об охране окружающей среды».

   Вместе с тем вопросы обращения с отходами регулируются Федеральным законом от 24.06.1998 N 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления».

   В соответствии с частью 1 статьи 8 данного Федерального закона к полномочиям органов местного самоуправления поселений в области обращения с отходами относится организация сбора и вывоза бытовых отходов и мусора.

   Как видно из данной нормы, на органы местного самоуправления поселений возлагается обязанность только по организации сбора и вывоза бытовых отходов и мусора.

   Полномочия по утилизации и переработке бытовых и промышленных отходов предусмотрены для органов местного самоуправления муниципальных районов (часть 2 статьи 8 указанного Федерального закона).

   Органы местного самоуправления городских округов в области обращения с отходами обязаны организовывать сбор, вывоз, утилизацию и переработку бытовых и промышленных отходов (часть 3 статьи 8 названного Федерального закона).

   Аналогичным образом полномочия органов местного самоуправления поселений определены в пункте 18 части 1 статьи 14 Федерального закона от 06.10.2003 года N 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», предусмотрены только полномочия по организации сбора и вывоза бытовых отходов и мусора.

   Таким образом, законодатель разграничивает полномочия в области обращения с отходами в зависимости от уровня органов местного самоуправления, к компетенции сельского поселения не относятся вопросы организации складирования бытовых отходов, соответственно, и соблюдения требований природоохранного и санитарно-эпидемиологического законодательства для мест такого складирования.

   Вопрос выделения органам местного самоуправления поселений земельного участка для организации места складирования отходов в этом случае правового значения не имеет.

  Президиум отменил кассационное определение, оставив в силе решение суда первой инстанции

опубликовано 02.05.2012 17:30 (МСК), изменено 05.05.2014 16:00 (МСК)

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 









 
 
 
 
 
 
 






 
 
 
 

@   2017  Верховный Суд Республики Татарстан
 
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ




Рейтинг@Mail.ru
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (факс)
Режим работы Верховного
Суда Республики Татарстан
Пн. – Чт.  с 8:00 до 17:00
Пт.  с 8:00 до 16:00
Обед  c 12:00. до 12:45
Режим работы Приёмной (1 этаж каб. 122) 
Пн.– Чт  с 8:30 до 16:00
Пт.  с 8:30 до 15:00
Обед с 12:00 до 12:45
В предпраздничные дни  время приема граждан и выдачи документов сокращается на час.
Телефон информационно-cправочного бюро  (843) 221-64-42, 221-63-98