Arms
 
развернуть
 
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
Тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (ф.)
vs.tat@sudrf.ru
показать на карте
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2Тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (ф.)vs.tat@sudrf.ru
ФОТОГАЛЕРЕЯ
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ




Рейтинг@Mail.ru
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (факс)
Режим работы Верховного
Суда Республики Татарстан
Пн. – Чт.  с 8:00 до 17:00
Пт.  с 8:00 до 16:00
Обед  c 12:00. до 12:45
Режим работы Приёмной (1 этаж каб. 122) 
Пн.– Чт  с 8:30 до 16:00
Пт.  с 8:30 до 15:00
Обед с 12:00 до 12:45
В предпраздничные дни  время приема граждан и выдачи документов сокращается на час.
Телефон информационно-cправочного бюро  (843) 221-64-42, 221-63-98

 
 

 
 
ДОКУМЕНТЫ СУДА
2 квартал 2011 года

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

II квартал 2011 года

по уголовным делам

 Процессуальные вопросы

1. Определенный судом размер компенсации морального вреда должен отвечать требованиям статьи 1101 ГК РФ.

Приговором Альметьевского городского суда РТ от 02 марта 2011 годаК. осужден по части 3 статьи 264 УК РФ к лишению свободы на 3 года условно с испытательным сроком 3 года с лишением права управлять транспортными средствами сроком на 3 года.

Постановлено взыскать с К. в пользу потерпевшего в счет компенсации морального вреда 60 000 рублей.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 10 мая 2011 года приговор в части гражданского иска отменен, дело направлено в тот же суд на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно требованиям статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В ходе предварительного следствия потерпевшим заявлен гражданский иск о возмещении ущерба на погребение сына и услуг адвоката в размере 23 428 рублей и компенсации морального вреда на сумму 500 000 рублей. В судебном заседании он заявил, что от К. поступили денежные средства в размере 123 000 рублей. В связи с этим он просил о выплате оставшейся части компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей.

Судом гражданский иск потерпевшего удовлетворен частично, в его пользу взыскано в счет компенсации морального вреда 60 000 рублей.

Поскольку определенный судом размер компенсации морального вреда является явно не справедливым и не отвечает требованиям статьи 1101 ГК РФ и не отвечает требованиям соразмерности степени причиненных потерпевшему в результате гибели его сына нравственных страданий, приговор суда в части гражданского иска отменен.

2. При отсутствии ограничений, предусмотренных статьей 53 УК РФ, назначенное дополнительное наказание в виде ограничения свободы не исполнимо.

Приговором Чистопольского городского суда РТ от 28 марта 2011 года М., ранее судимый, осужден по части 3 статьи 30, части1 статьи161 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 07.03.2011) на 2 года; по части3 статьи135 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 27.12.2009) на 7 лет без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью с ограничением свободы на 1 год.

На основании части3 статьи 69 УК РФ наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения определено в 8 лет лишения свободы без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью с ограничением свободы на 1 год в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 06 мая 2011 года, приговор в отношении М. в части осуждения по части3 статьи 135 УК РФ отменен, и дело в этой части направлено на новое рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства иным составом суда.

В соответствии со статьей 53 УК РФ ограничение свободы заключается в установлении судом осужденному ограничений, указанных в данной статье. Причем, такие ограничения, как не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, а также не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования являются обязательными.

Из материалов дела видно, что, назначая М. дополнительное наказание, суд подобных ограничений не установил.

3. Уголовное дело прекращено производством за истечением сроков давности на основании пункта 3 статьи 24 УПК РФ.

Приговором Тетюшского районного суда РТ от 15 марта 2011 года М. осужден по части 1 статьи 116 УК РФ к обязательным работам на 180 часов с отбыванием в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно- исполнительной инспекцией.

В соответствии с пунктом«а» части1 статьи 78 УК РФ, пунктом 8 статьи 302 УПК РФ М. освобожден от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 10 мая 2011 года приговор отменен, и уголовное дело на основании пункта 3 статьи 24 УПК РФ производством прекращено за истечением сроков давности по следующим основаниям.

В силу пункта «а» части 1 статьи 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли два года после совершения преступления небольшой тяжести.

Как видно из материалов дела М. совершил преступления небольшой тяжести 18 октября 2008 года, а осужден он15 марта 2011 года. Из этого следует, что М. должен быть освобожден от уголовной ответственности, а не от наказания.

4. Суд при вынесении приговора нарушил требования части 1 статьи 47 УК РФ.

Приговором Менделеевского районного суда РТ от 20 апреля 2011 года Ф. осужден по части 1 статьи 290 УК РФ к лишению свободы на 2 года с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок 1 год. На основании статьи 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года с возложением определенных обязанностей.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 21 июня 2011 года приговор отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 379 УПК РФ основанием отмены приговора в кассационном порядке является неправильное применение уголовного закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 УПК РФ неправильное применение уголовного закона является нарушением требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд по данному делу при вынесении приговора нарушил требования части 1 статьи 47 УК РФ, где сказано, что лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.

Без указания в приговоре суда конкретного запрета занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью уголовно-исполнительная инспекции не в состоянии контролировать исполнение приговора суда.

Кроме того, в нарушение требований статьи 73 УК РФ в приговоре не указано какой вид наказания, назначенный Ф., следует считать условным.

5. Реабилитация может быть не только полной, но и частичной.

Постановлением Набережночелнинского городского суда РТ от 05 октября 2009 года осужденному З. отказано в удовлетворении заявления о признании за ним права на реабилитацию.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 10 ноября 2009 года постановление судьи оставлено без изменения.

Постановлением Президиума Верховного Суда РТ от 06 апреля 2011 года надзорная жалоба осужденного З. удовлетворена по следующим основаниям.

Приговором Набережночелнинского городского суда РТ от 26 декабря 2005 года З. осужден по части 2 статьи 188, пункту «б» части 2 статьи 228.1, части 3 статьи 30, пункту «г» части 3 статьи 228.1 УК РФ с применением части 3 статьи 69, статьи 70 УК РФ к 14 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Одновременно с постановлением приговора судом вынесено постановление от 26 декабря 2005 года о прекращении уголовного преследования в отношении З. по эпизоду от 24 июня 2005 года в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения З. в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктом «г» части 3 статьи 228.1 УК РФ.

В соответствии с положениями части 7 статьи 246 УПК РФ если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или частично по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 2 части 1 статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Исходя из положений Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 июня 2006 года №270-О, реабилитация может быть не только полной, но и частичной.

6. Согласно части 3 статьи 46 УК РФ размер штрафа определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода.

Приговором Лаишевского районного суда РТ от 15 декабря 2010 года М. осужден по части 3 статьи 30, части 2 статьи 291 УК РФ к штрафу в размере 100 000 рублей в доход государства.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 8 февраля 2011 года приговор суда оставлен без изменения.

Постановлением Президиума Верховного Суда РТ от 11 мая 2011 года приговор Лаишевского районного суда Республики Татарстан от 15 декабря 2010 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 8 февраля 2011 года в отношении М. изменено, назначенное по части 3 статьи 30, части 2 статьи 291 УК РФ наказание в виде штрафа с применением статьи 64 УК РФ снижено до 50 000 рублей по следующим основаниям.

Согласно части 3 статьи 46 УК РФ размер штрафа определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода.

В данном случае при определении размера штрафа указанные требования закона судом проигнорированы, материальное положение осужденного М.и его семьи судом не исследовалось.

Из материалов уголовного дела усматривается, что на иждивении осужденного М. находятся трое малолетних детей, его жена не работает, осужденный является единственным кормильцем в семье.

7. Действия осужденного охватываются составом преступления предусмотренного частью 1 статьи 188 УК РФ, и не требуют дополнительной квалификации по части 2 статьи 327 УК РФ.

Приговором Набережночелнинского городского суда РТ от 31 июля 2008 годаК. осуждён к лишению свободы: по части 1 статьи 188 УК РФ (по 10 эпизодам) - на 3 года по каждому эпизоду, по части 2 статьи 327 УК РФ (по 10 эпизодам) - на 2 года по каждому эпизоду, по пункту «б» части 2 статьи 175 УК РФ (по 9 эпизодам) - на 3 года со штрафом в размере 20 000 рублей по каждому эпизоду, по совокупности преступлений на основании части 2 статьи 69 УК РФ окончательно - на 4 года со штрафом в размере 30 000 рублей, на основании статьи 73 УК РФ основное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 4 года.

В кассационном порядке приговор не обжалован.

Постановлением Президиума Верховного Суда РТ от 15 июня 2011 года приговор в отношении К. изменен, из приговора исключено указание суда об осуждении К. по части 1 статьи327 УК РФ по следующим основаниям.

Из описательной части приговора следует, что К. признан виновным в совершении 10 эпизодов контрабанды, то есть перемещении в крупном размере через таможенную границу Российской Федерации десяти автомашин с обманным использованием поддельных документов.

Суд квалифицировал действия осужденного в части подделки официальных документов по части 2 статьи 327 УК РФ по всем эпизодам. Учитывая, что диспозиция части 1 статьи 188 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за контрабанду, совершённую с обманным использованием документов, все действия осужденного охватываются составом преступления предусмотренного частью 1 статьи 188 УК РФ, и не требуют дополнительной квалификации по части 2 статьи 327 УК РФ.

8. Уголовный закон не предусматривает возможности назначения условно иных видов наказания, кроме перечисленных в части 1 статьи 73 УК РФ.

Приговором Буинского городского суда РТ от 19 августа 2010 года Ю. осужден по части 2 статьи 285 УК, по части 3 статьи 159, по части 3 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев без штрафа и ограничения свободы с лишением права занимать муниципальную должность в местном самоуправлении сроком на 2 года 6 месяцев.

В силу статьи 73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком на 1 год.

В кассационном порядке приговор не обжалован.

Постановлением Президиума Верховного Суда РТ от 22 июня 2011 года приговор Буинского городского суда Республики Татарстан в отношении Ю. изменен по следующим основаниям.

Ю. признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями главой органа местного самоуправления, а также в хищении чужого имущества путем обмана, с использованием служебного положения.

В соответствии с частью 1 статьи 73 УК РФ, если назначив исправительные работы, ограничение по военной службе, содержание в дисциплинарной воинской части или лишение свободы сроком до 8 лет, суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, он постановляет считать назначенное наказание условным.

Возможности назначения условно иных видов наказания, кроме перечисленных в части 1 статьи 73 УК РФ, уголовный закон не предусматривает.

Между тем, как следует из резолютивной части приговора, суд, в нарушение приведенных положений закона, постановил считать условным все назначенное наказание, в том числе, и лишение права занимать муниципальную должность в местном самоуправлени.

по гражданским делам

Применение норм Гражданского кодекса РФ

1. Поручительство с неопределенным сроком действия прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю.

Банк (кредитор) обратился в суд с иском к М-иной (заемщику) иВ-ину (поручителю) о солидарном взыскании суммы задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество.

В-ин предъявил к Банку встречный иск о признании договора поручительства прекращенным ввиду истечения срока предъявления требований к поручителю.

Решением районного суда, оставленным без изменения кассационным определением суда кассационной инстанции, первоначально заявленный иск удовлетво­рен, во встречном иске отказано.

Разрешая спор таким образом, судебные инстанции исходили из того, что в силу неисполнения заемщиком своих обязательств по кредитному договору истец имеет безусловное право требо­вать с него и поручителя солидарно досрочного возврата кредита и уплаты процентов за пользование кредитом.

Президиум Верховного Суда РТ судебные постановления отменил по следующим основаниям.

Согласно ст.361 Гражданского кодекса РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица от­вечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

При этом, как определено п.4 ст.367 Гражданского кодекса РФ, поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю.

В силу ст.190 Гражданского кодекса РФ установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяет­ся календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

Из договора поручительства следует, что В-ин как поручитель обязался перед Банком отвечать за исполнение заемщиком всех обязательств по кредитному догово­ру до полного исполне­ния его условий.

Таким образом, продолжительность действия поручительства по данному договору определена моментом полного исполнения обязательств заемщика по кредитному договору. Указанное об­стоятельство не относится к календарной дате, истечению определенного периода вре­мени либо событию, которое должно неизбежно наступить.

Следовательно, к договору поручительства как не имеющему срока подлежат применению правила п.4 ст.367 Гражданского кодекса РФ, ограничивающие право кредитора на предъявление иска к поручителю годичным сроком со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительст­вом обязательства.

Последний платеж по кредитному договору произведен заемщиком в декабре 2008 года, тогда как иск подан в суд 22 марта 2010 года. Соответственно, договор поручительства в части обеспечения обязательств из кредитного договора за период до 22 марта 2009 года прекратился.

Вместе с тем, договор поручительства не является прекращенным в части обязательств из кредитного договора, не исполненных за период после 22 марта 2009 года.

На основании изложенного, поскольку при разрешении спора нижестоящими судами допущено неправильное применение норм материального права, Президиум Верховного Суда РТ, отменив состоявшиеся судебные постановления, направил дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Споры, возникающие из семейных правоотношений

2. Распределение общего долга между супругами в силу п.3. ст.39 Семейного кодекса РФ не влечет изменения обязательств супруга по соответствующему договору с третьим лицом.

А-ев обратился в суд с иском к бывшей супруге А-евой, поставив вопрос о признании долга по кредитному договору общим долгом супругов, разделе его в соотношении по ½ доли каждому и взыскании денежной суммы в счет половины внесенных им после расторжения брака де­нежных средств на погашение кредита.

Решением районного суда, оставленным без изменения судом кассационным инстанции, в удовлетворении иска отказано на том основании, что истцом фактически заявлено требование об изменении в одностороннем порядке кредитного догово­ра.

Президиум Верховного Суда РТ указанные судебные постановления отменил по следующим основаниям.

Согласно п.п. 1, 3 ст. 39 Семейного кодекса РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распре­деляются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Как следует из содержания данной правовой нормы, для супругов установлена совместная обязанность погашения общих долгов и право совместного получения имущества по имеющимся требованиям, если указанные долги и права требования возникли в интересах семьи.

При этом отсутствие по делу требований о разделе совместного имущества не препятствует рассмотрению вопроса об обязанностях супругов по погашению общих долгов, поскольку положения ст.39 Семейного кодекса РФ раз­решают не вопрос о праве на раздел долга, а устанавливают правила такого раздела - пропорционально присужденным долям при разделе совместного имущества. Такая пропорция может быть установлена судом и без раздела совместного имущества.

Из материалов дела усматривается, что в период брака у одного из супругов – А-ева возникло кредитное обязательство перед банком, которое на день расторжения брака полностью не исполнено, в связи с чем истец просил об определении доли от­ветчицы в оставшемся долге, а также ставил вопрос о взыскании денег в возмещение ½ части своих расходов на погашение кредита, имевших место после расторжения брака.

Таким образом, истцом требования об изменении кредитного договора не предъявлялись.

Признание долга общим для супругов и определение доли каж­дого из них в общем долге устанавливает только обязанность бывшего супруга, не являющегося стороной кредитного договора, возместить другому супругу часть понесенных им или предстоящих для него расходов. Соответственно, удовлетворение данных требований не озна­чает изменения кредитного договора.

Названные обстоятельства, указывающие на допущенную судами ошибку в применении норм материального права, приняты Президиумом Верховного Суда РТ в качестве одного из оснований для отмены судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

3. Спор о взыскании неустойки, начисленной на сумму задолженности по алиментам, разрешен судом без установления всех значимых для такого дела обстоятельств.

Как следует из материалов дела, постановлением судебного пристава-исполнителя был произведен расчет задолженности К-ова перед К-евой по алиментам на содержание несовершеннолетних детей, присужденных на основании судебного приказа в размере 1/3 заработка или иного дохода должника.

Отказывая в удовлетворении иска К-евой к К-ову о взыскании неустойки на сумму долга по алиментам, мировой судья, с выводами которого согласился и суд апелляционной инстанции, исходил из того, что неустойка выплачи­вается по начисленным алиментам, тогда как фактического начисления алиментов на ответчика не производилось, а сумма задолженности по ним определена судебным приставом-исполнителем с применением коэффици­ентов.

Президиум Верховного Суда РТ с судебными постановлениями не согласился в силу следующего.

Согласно п.2 ст.115 Семейного кодекса РФ при образовании задолженности по вине лица, обязанного уплачивать алименты по решению суда, виновное лицо уплачивает получателю алимен­тов неустойку в размере одной второй процента от суммы невыплаченных алиментов за каждый день просрочки.

В соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда РФ, из­ложенной в п.25 Постановления от 25 октября 1996 г. № 9 "О применении су­дами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов", предусмотренная п.2 ст.115 Семейного кодекса РФ ответственность лица, обязанного уплачивать алименты по решению суда, за несвоевременную уплату али­ментов (уплата неустойки, возмещение убытков) наступает в случае образо­вания задолженности по вине плательщика алиментов. Такая ответственность не может быть возложена на плательщика, если задолженность по али­ментам образовалась по вине других лиц, в частности, в связи с несвоевре­менной выплатой заработной платы, задержкой или неправильным перечис­лением алиментных сумм банками и т.п.

Из содержания приведенной правовой нормы следует, в частности, право лица, получающего алименты, требовать от должника уплаты неустойки в случае винов­ной невыплаты алиментов, а также характер обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии такой вины.

В силу п.3 ст.113 Семейного кодекса РФ размер задолжен­ности определяется судебным приставом-исполнителем исходя из размера алиментов, установленного решением суда или соглашением об уплате алиментов.

Размер задолженности по алиментам, уплачиваемым на несовершенно­летних детей в соответствии со ст.81 настоящего Кодекса, определяется исходя из заработка и иного дохода лица, обязанного уплачивать алименты, за период, в течение которого взыскание алиментов не производилось.

В случаях, если лицо, обязанное уплачивать алименты, в тот период не работало или если не будут представлены документы, подтверждающие его заработок и (или) иной доход, задолженность по алиментам определяется ис­ходя из размера средней заработной платы в Российской Федерации на мо­мент взыскания задолженности.

По смыслу приведенной нормы закона задолженность по алиментам определяется по месяцам, когда уп­лата алиментов не производилась, исходя из заработка или иного дохода должника, имевших место в эти месяцы, либо из размера средней заработной платы в Российской Федерации на момент взыскания задолженности, если у должника отсутствует заработок (иные доходы) или суду не представлены документы в их подтверждение.

Таким образом, суды нижестоящих инстанций, мотивировав отказ в иске отсутствием начисленных алиментов, в обоснование решения приняли обстоятельства, не имеющие значения для разрешения заявленного вопроса.

Помимо этого, как усматривается из представленных в деле материалов, судебный пристав-исполнитель для определения задолженности за весь период использовал ежемесячный доход в твердой денежной сумме – 5183 руб., не указав, какому виду дохода данная сумма соответствует и каким образом она опреде­лена.

Таким образом, суды при рассмотрении дела не установили имеющие значение обстоятельств, а именно:

- размер ежемесячного дохода ответ­чика в спорный период (при отсутствии заработка (иных доходов) или сведений о них - размер средней заработной платы в Российской Федерации на момент взы­скания задолженности),

- размер задолженности ответчика по алиментам согласно исполнительному до­кументу за каждый ме­сяц в течение спорного периода,

- вину ответчика в невыплате алиментов или выплате их в меньшем размере, чем предусмотрено исполнительным документом,

- раз­мер неустойки за каждый случай нарушения срока уплаты алиментов,

- сумму неустойки за все случаи виновной неуплаты алиментов.

По изложенным доводам Президиум Верховного Суда РТ, отменив апелляционное определение, направил дело на новое апелляционное рассмотрение.

Перечень лиц, имеющих право на предъявление иска о признания брака недействительным, приведен в ст.28 Семейного кодекса РФ, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Решением районного суда по иску С-овой признан недействительным брак, зарегистрированный между ее умершим отцом Ф-овым и А-евой (ответчицей).

Удовлетворяя иск С-овой, суд, установив, что на момент заключения брака Ф-ов находился под влиянием ответчицы, не мог понимать значение своих действий и руководить ими, пришел к выводу о наличии у истицы права на предъявление такого иска, поскольку регистрация брака повлияла ее наследственных права.

Кассационным определением суда кассационной инстанции решение суда оставлено без изменения.

Президиум Верховного Суда РТ судебные постановления отменил, мотивировав свои выводы следующим.

Основания признания брака недействительным предусмотрены Семейным кодексом РФ в п.1 ст.27. К та­ковым отнесены нарушение условий заключения брака, установленных ст.ст. 12 - 14 и п.3 ст.15 Семейного кодекса РФ, а также случаи заключения фиктивного брака, когда супруги или один из них зарегистрировали брак без намерения создать семью.

При этом ст.14 Семейного кодекса РФ содержит запрет на заключение брака, в том числе, между лицами, из которых хотя бы одно лицо признано судом недееспособным вследствие психического рас­стройства.

Законодателем также установлен круг лиц, которые вправе по определенным основаниям обращаться в суд с иском о признании брака недействительным.

Согласно п.1 ст.28 Семейного кодекса РФ требовать признания брака недействительным вправе:

несовершеннолетний супруг, его родители (лица, их заменяющие), ор­ган опеки и попечительства или прокурор, если брак заключен с лицом, не достигшим брачного возраста, при отсутствии разрешения на заключение брака до достижения этим лицом брачного возраста (ст.13 настоящего Кодекса). После достижения несовершеннолетним супругом возраста во­семнадцати лет требовать признания брака недействительным вправе толь­ко этот супруг;

супруг, права которого нарушены заключением брака, а также проку­рор, если брак заключен при отсутствии добровольного согласия одного из супругов на его заключение: в результате принуждения, обмана, заблужде­ния или невозможности в силу своего состояния в момент государственной регистрации заключения брака понимать значение своих действий и руко­водить ими;

супруг, не знавший о наличии обстоятельств, препятствующих заклю­чению брака, опекун супруга, признанного недееспособным, супруг по предыдущему нерасторгнутому браку, другие лица, права которых нарушены заключением брака, произведенного с нарушением требований ст.14 настоящего Кодекса, а также орган опеки и попечительства и прокурор;

прокурор, а также не знавший о фиктивности брака супруг в случае за­ключения фиктивного брака;

супруг, права которого нарушены, при наличии обстоятельств, указан­ных в п.3 ст.15 настоящего Кодекса.

Приведенный перечень оснований для признания брака недействитель­ным и лиц, которые вправе заявлять такие требования по установленным основаниям, является исчерпывающим.

Данная правовая позиция отражена в п.22 Постановления Плену­ма Верховного Суда РФ от 05 ноября 1998 г. № 15 "О применении судами законо­дательства при рассмотрении дел о расторжении брака", согласно которой при принятии искового заявления о признании брака недействительным су­дье необходимо выяснять, по какому основанию оспаривается действитель­ность брака (п.1 ст.27 Семейного кодекса РФ) и относится ли истец к категории лиц, которые в силу п.1 ст.28 Семейного кодекса РФ вправе возбуждать вопрос о признании брака недействительным именно по этому основанию. Если заявитель не относится к таким лицам, судья отказывает ему в принятии искового заявления на основании п.1 ч.1 ст.134 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Таким образом, по установленному судами основанию – невозможности в силу состояния здоровья в момент государственной регистрации заключения брака понимать значение своих действий и руководить ими – право на предъявление иска предоставлено только супругу, права которого нарушены заключением брака, а также прокурору в интересах этого супруга.

Другие лица, к категории которых относится истица, вправе предъявить иск о признании брака недействительным только в том случае, если хотя бы один из заключивших брак лиц признан судом не­дееспособным по причине психического расстройства.

Как следует из материалов дела, в отношении Ф-ова, брак которого с ответчицей оспаривается по делу, истица приходится дочерью. При этом при жизни Ф-ов недееспособным не признавался, а возможность признания лица недееспо­собным после его смерти действующим законодательством не допускается.

То обстоятельство, что признание недействительности брака необходимо для реализации истицей наследствен­ных прав, по рассматриваемому делу правового значения не имеет.

Судом первой инстанции принятие иска к производству и разрешение его по существу произведены с нарушениями норм материального и процессуального права, которые судом кассационной инстанции не устранены.

На основании изложенного Президиум Верховного Суда РТ, отменил судебные постановления и производство по делу прекратил.

4. Факты и обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда, не могут оспариваться сторонами и иными участвовавшими в таком деле лицами в рамках другого гражданского процесса.

Как усматривается из дела, по вине водителя К-ева, гражданская ответственность которого как владельца транспортного средства застрахована ООО, причинены повреждения автомобилю, принадлежащему С-ову и застрахованному в порядке добровольного страхования ЗАО.

Причиненный С-ову материальный вред частично возмещен ООО. В оставшейся части возмещение вреда С-ову произведено ЗАО на основании решения мирового судьи.

Ссылаясь на изложенное, ЗАО обратилось в суд с иском к К-еву как причинителю вреда о взыскании в порядке суброгации суммы выплаченного С-ову страхового возмещения.

Решением городского суда, оставленным без изменения кассационным определением суда кассационной инстанции, в иске ЗАО отказано на том основании, что стоимость восстановительного ремонта определена С-овым с учетом устранения повреждений, не предусмотренных актом осмотра транспортного средства.

Президиум Верховного Суда РТ отменил судебные постановления и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно п.2 ст.209 Гражданского процессуального кодекса РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, и их правопреемники не могут оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Между тем, в рамках другого гражданского дела по предъявленному С-овым к ЗАО иску о взыскании суммы страхового возмещения, в котором в качестве третьего лица участвовал и причинитель вреда К-ев, вступившим в законную силу решением мирового судьи по результатам оценки имеющихся доказательств установлена причинно-следственная связь между действиями К-ева и повреждениями, причиненными автомобилю С-ова, а также определен размер подлежащего возмещению ущерба.

Новых доказательств по настоящему делу суду не представлено.

Проигнорировав указанные имеющие значение по делу обстоятельства, нижестоящие суды допустили нарушение норм процессуального права, повлиявшее на исход разрешения спора, а именно, на определение размера возмещения убытков.

Дела об административных правонарушениях

1. Применение к правонарушителю альтернативного - более строго административного наказания должно иметь необходимую мотивировку в судебном постановлении.

Постановлением судьи районного суда, оставленным без изменения решением судьи Верховного Суда РТ, Н-ов привлечен к административной ответственности по ч.2 ст.12.24 КоАП РФ с назначением административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на один год шесть месяцев.

Заместитель Председателя Верховного Суда РТ судебные постановления изменил по следующим основаниям.

Согласно ч.2 ст.12.24 КоАП РФ нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, влечет наложение административного штрафа в размере от двух тысяч до двух тысяч пятисот рублей или лишение права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Исходя из имеющихся в деле доказательств, правильность квалификации действия Н-ина сомнений не вызывает.

Вместе с тем, поскольку в ч.2 ст.12.24 КоАП РФ лишение права управления транспортными средствами определено в качестве наказания, альтернативного менее строгому наказанию в виде административного штрафа, то необходимость его применения во всяком случае должна была быть мотивирована судьей.

В силу ч.2 ст.4.1 КоАП РФ при назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, как смягчающие, так и отягчающие административную ответственность.

Несмотря на изложенное, в судебных постановлениях по делу конкретных мотивов назначения Н-ову административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами не приводится.

При таких данных, приняв во внимание отсутствие отягчающих ответственность Н-ова обстоятельств, заместитель Председателя Верховного Суда РТ судебные постановления по делу изменил и назначенное наказание определил в виде административного штрафа в размере 2500 руб.


опубликовано 05.08.2011 10:58 (МСК), изменено 05.05.2014 16:15 (МСК)

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 









 
 
 
 
 
 
 






 
 
 
 

@   2017  Верховный Суд Республики Татарстан
 
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ




Рейтинг@Mail.ru
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (факс)
Режим работы Верховного
Суда Республики Татарстан
Пн. – Чт.  с 8:00 до 17:00
Пт.  с 8:00 до 16:00
Обед  c 12:00. до 12:45
Режим работы Приёмной (1 этаж каб. 122) 
Пн.– Чт  с 8:30 до 16:00
Пт.  с 8:30 до 15:00
Обед с 12:00 до 12:45
В предпраздничные дни  время приема граждан и выдачи документов сокращается на час.
Телефон информационно-cправочного бюро  (843) 221-64-42, 221-63-98