Arms
 
развернуть
 
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
Тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (ф.)
vs.tat@sudrf.ru
показать на карте
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2Тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (ф.)vs.tat@sudrf.ru
ФОТОГАЛЕРЕЯ
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ




Рейтинг@Mail.ru
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (факс)
Режим работы Верховного
Суда Республики Татарстан
Пн. – Чт.  с 8:00 до 17:00
Пт.  с 8:00 до 16:00
Обед  c 12:00. до 12:45
Режим работы Приёмной (1 этаж каб. 122) 
Пн.– Чт  с 8:30 до 16:00
Пт.  с 8:30 до 15:00
Обед с 12:00 до 12:45
В предпраздничные дни  время приема граждан и выдачи документов сокращается на час.
Телефон информационно-cправочного бюро  (843) 221-64-42, 221-63-98

 
 

 
 
ДОКУМЕНТЫ СУДА
2 квартал 2010 года

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

(2 квартал 2010 года)

-по уголовным делам

Несоблюдение требований части 4 статьи 231 УПК РФ привело к отмене постановления суда.

Постановлением Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 2 марта 2010 года действия Ф. переквалифицированы с части 3 ста­тьи 160 УК РФ на часть 3 статьи 30, часть 1 статьи 160 УК РФ и уголовное дело в от­ношении него прекращено в связи с примирением сторон на основании статьи 25 УПК РФ.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 20 апреля 2010 года постановление судьи отменено и направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Согласно требованиям уголовно-процессуального закона, решая вопрос о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке в соответствии с частью 6 статьи 316 УПК РФ, необходимо соблюдать установленное частью 4 статьи 231 УПК РФ требование об извещении сторон о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за 5 суток до его начала.

Как видно из материалов дела, данное уголовное дело по ходатайству Ф. было назначено к рассмотрению в судебном заседании в особом по­рядке на 25 февраля 2010 года. В подготовительной части судебного заседания Ф. отказался от особого порядка рассмотрения уголовного дела и просил суд рассмотреть его в общем порядке. Суд ходатайство подсудимого удов­летворил, прекратил особый порядок судебного разбирательства, но вопреки требо­ваниям закона постановил рассмотреть уголовное дело в общем порядке 27 февраля 2010 года, то есть менее чем за 5 суток.

Неправильное применение уголовного закона послужило причиной отмены постановления суда.

Приговором Советского районного суда г. Казани РТ от 24 февраля 2010 года И. осужден к лишению свободы по пунктам «в, г» части 2 статьи 161 УК РФ на 2 года; по части 1 статьи 158 УК РФ на 6 месяцев, на основании части 2 статьи 69 УК РФ путем частичного сложения окончательно на 2 года 10 месяцев.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 20 апреля 2010 года приговор суда отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии с частью 3 статьей 69 УК РФ если хотя бы одно и преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким преступлением, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний.

Как видно из материалов уголовного дела одно из преступлений в совокупности, совершенных осужденным является тяжким.

Следовательно, окончательное наказание И. следовало назначить на основании части 3 статьи 69 УК РФ.

Вместе с тем, суд в нарушение требований закона назначил наказание по совокупности преступлений, одно из которых является тяжким, на основании части 2 статьи 69 УК РФ.

Суд в приговоре при описании дорожно-транспортного происшествия должен указывать нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в статье 264 УК РФ.

Приговором Нижнекамского городского суда РТ от 10 марта 2010 года И. осужден по части 6 статьи 264 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права управления транспортными средствами на 36 месяцев.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 11 мая 2010 года приговор суда отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Согласно части 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 от 9 декабря 2008 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьей 264 УК РФ, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в статье 264 УК РФ, и в чем конкретно выразилось это нарушение.

В приговоре при описании преступного деяния суд не указал скорость движения автомашины под управлением И., то, что из-за превышения скорости движения и алкогольного опьянения осужденный не справился с рулевым управлением автомобиля, а также какие именно пункты Правил дорожного движения он нарушил. Органы следствия в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении все эти обстоятельства указали.

Тем самым суд нарушил требования статьи 307 УПК РФ.

Кроме того, санкция части 6 статьи 264 УК РФ предусматривает возможность назначения дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортным средством на срок до трех лет. Суд по настоящему делу по непонятным причинам назначил такое наказание сроком на 36 месяцев.

Суд необоснованно прекратил производство по жалобе на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, тем самым нарушил требования закона.

Постановлением судьи Приволжского районного суда г. Казани от 24 февраля 2010 года Л. отказано в приёме жалобы на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, производство по жалобе прекращено.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 27 апреля 2010 года постановление судьи отменено и материал направлен в тот же суд для принятия решения.

Согласно абзацу 2 пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. № 1 "О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", в тех случаях, когда жалоба не содержит необходимых сведений, что препятствует ее рассмотрению (например, отсутствуют сведения о том, какие действия или решения обжалованы, жалоба не подписана заявителем, полномочия защитника или представителя заявителя не подтверждаются соответствующими документами), жалоба подлежит возвращению заявителю для устранения недостатков с указанием в постановлении причин принятия решения и разъяснением права вновь обратиться в суд.

В данном случае, суд, отказав в приёме жалобы, не отвечающей по изложению требованиям закона, не принял решение о её возвращении заявителю, а необоснованно прекратил производство по жалобе, тем самым нарушил требования закона.

Законные представители лично не причинившие вред потерпевшей не могут нести солидарную ответственность.

Приговором Набережночелнинского городского суда РТ от 19 февраля 2010 года В., 31 января 1994 года рождения, учащаяся 9 класса, несудимая, и Ш., 15 февраля 1994 года рождения, учащаяся 8 класса, несудимая, осуждены по пунктам «а, г» части 2 статьи 161 УК РФ с применением части 6.1 статьи 88 УК РФ к лишению свободы на 1 год каждая. На основании статьи 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 1 год. Постановлено взыскать с законных представителей осужденных солидарно в пользу потерпевшей Б. в счет возмещения материального ущерба 10.000 рублей.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 27 апреля 2010 года приговор суда отменен в части гражданского иска и дело направлено в тот же суд для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно статье 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Между тем, законные представители лично не причиняли вред потерпевшей и потому не могут нести солидарную ответственность.

Суд, взыскав материальный ущерб с осужденного, а не со страховой компании, нарушил имущественные права потерпевшего.

Приговором Чистопольского городского суда РТ от 25 февраля 2010 года М. осужден по части 5 статьи 264 УК РФ к лишению свободы на 2 года в колонии-поселении с лишением права управлять транспортными сред­ствами на срок 2 года 6 месяцев. Постановлено взыскать с М. в счёт возмещения материального ущерба в пользу Ф. 42 500 рублей.

Постановлением Президиума приговор суда отменен в части гражданского иска по следующим основаниям.

При разрешении гражданского иска потерпевшего Ф. судом не учтены следующие обстоятельства.

В соответствии с Федеральным Законом РФ № 40 от 25 апреля 2002 года «Об обязательном страховании гражданской ответственности вла­дельцев транспортных средств» вред, причинённый жизни, здоровью и имуществу потерпевших подлежит возмещению страховой компанией, а не владельцем транспортного средства. Потерпевший в случае возникнове­ния страхового случая вправе предъявить требование о возмещении ущер­ба непосредственно страховщику.

Из материалов уголовного дела следует, что владельцем транс­портного средства, на котором совершил дорожно-транспортное про­исшествие осужденный М., является его отец, который застраховал автогражданскую ответственность.

В материалах уголовного дела имеется страховой полис обязатель­ного страхования гражданской ответственности. В графе лиц, допущенных к управлению транспортным средством, указан осуж­денный М.

Судом установлено, что М. управлял автомашиной в трезвом состоянии.

В судебном заседании судом вопрос о взыскании материального ущерба со страховой компании не был решён.

В настоящее время М. отбывает наказание в виде лишения свободы и не имеет материальной возможности возместить ущерб Ф.

Несоблюдение одного из обязательных условий постановления приговора в особом порядке - признание подсудимым вины, является основанием для назначения рассмотрения уголовного дела в общем порядке.

Приговором мирового судьи судебного участка № 1 Кукморского района РТ от 18 августа 2009 года Х., ранее судимый, осужден по ст. 158 ч. 1 УК РФ к лишению свободы на 1 год. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к вновь назначенному наказанию частично присоединено неотбытое по приговору от 31 июля 2009 года и окончательное наказание определено в виде лишения свободы на 2 года 4 месяца в исправительной колонии строгого режима. Дело рассмотрено в особом порядке.

В апелляционном и кассационном порядке дело не рассматривалось.

Постановлением Президиума приговор отменен по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 314 УПК РФ, одним из необходимых условий для постановления приговора в особом порядке судебного разбирательства является согласие обвиняемого с предъявленным обвинением.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5. 12. 2006 года № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел», если в ходе судебного заседания выяснится отсутствие по делу каких-либо условий, необходимых для постановления приговора без проведения судебного разбирательства, суд в соответствии со ст. 314 ч. 3 и ст. 316 ч. 6 УПК РФ принимает решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке.

Между тем, из протокола судебного заседания видно, что Х. в последнем слове заявил о непризнании вины и несогласии с отраженной в обвинении стоимостью похищенного им имущества.

Следовательно, одно из обязательных условий постановления приговора в особом порядке - признание подсудимым вины не соблюдено и суду необходимо было прекратить особый порядок судебного разбирательства с назначением рассмотрения уголовного дела в общем порядке. Однако приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства, чем нарушено право обвиняемого на защиту.

Ссылка суда при мотивировке назначения наказания на то, что осужденный длительное время не занимается общественно полезным трудом, противоречит требованиям статьи 37 Конституции Российской Федерации, провозгласившей свободу труда и запрещающей принудительный труд.

Приговором Ново-Савиновского районного суда города Казани от 13 июля 2004 года Р.осужден по части 4 статьи 111 УК РФ к лишению свободы на 12 лет в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным де­лам Верховного Суда РТ от 10 августа 2004 года приговор суда оставлен без изменения.

Постановлением Президиума приговор суда и кассационное определение изменены по следующим основаниям.

Определяя вид и меру наказания, суд учел, что Р. длительное время не занимается общественно-полезным трудом.

Между тем, незанятость на работе не может быть признана обстоя­тельством, отягчающим наказание, поскольку перечень та­ковых, изложенный в части 1 статьи 63 УК РФ, расширительному толко­ванию не подлежит.

Кроме того, приведенное указание суда противоречит требованиям статьи 37 Конституции Российской Федерации, провозгласившей свободу труда и запрещающей принудительный труд.

Отказ в допуске в качестве представителя потер­певшего другого лица на том основании, что он не является адвокатом, не может быть признан соответствующим требованиям закона.

Постановлением Сабинского районного суда РТ от 3 декабря 2009 года отказано в удовлетворении ходатайства потерпевшего И. о допуске в качестве его представителя Ю. с указанием на то, что по смыслу части 1 ста­тьи 45 УПК РФ представителями потерпевшего могут быть только адвока­ты.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 22 января 2010 года постановление суда оставлено без изменения.

Постановлением Президиума Верховного Суда РТ постановление суда и кассационное определение отменены по следующим основаниям.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 5 декабря 2003 года № 446-0 и подтвержденной в последующих решениях Конституционного Суда РФ, часть 1 статьи 45 УПК по ее конституционно-правовому смыслу не исключает, что представителем потерпевшего в уголовном процессе могут быть иные - помимо адвокатов - лица, в том числе близкие родственники, о допуске ко­торых ходатайствует потерпевший.

Лишение потерпевшего права обратиться за юридической помощью к тому, кто, по его мнению, вполне способен оказать квалифициро­ванную юридическую помощь, фактически приводило бы к ограничению свободы выбора, к понуждению использовать вопреки собственной воле только один, определенный способ защиты своих интересов и противоре­чило бы статье 52 Конституции Российской Федерации, согласно которой права потерпевших от преступлений подлежат охране законом, а государ­ство обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Нарушение уголовно процессуального закона повлекло отмену приговора.

Приговором Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 9 апреля 2010 года П., ранее судимый, осужден по части 2 статьи 162 УК РФ к лишению свободы на 5 лет. На основании части 5 статьи 74 УК РФ условное осуждение П. по приговору суда от 16 декабря 2009 года отменено. На основании статьи 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно П. назначено наказание в виде лишения свободы на 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 25 мая 2010 года приговор отменен, уголовное дело направлено в тот же суд на новое рассмотрение в ином составе суда по следующим основаниям.

В соответствии со статьями 15, 17, 87, 88, 240 и 244 УПК РФ проверка доказательств производится судом на основе состязательности, равенства сторон, путем непосредственного исследования, сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство, при этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Однако эти требования закона судом в полной мере соблюдены не были.

Как видно из протокола судебного заседания подсудимый настаивал на непосредственном исследовании доказательств, а именно, не согласен был на рассмотрение уголовного дела в отсутствие потерпевших. Тем не менее, суд рассмотрел дело в отсутствии этих потерпевших и необоснованно огласил их показания. В вышеуказанной части суд допустил нарушение прав подсудимого на защиту, игнорируя его права непосредственно исследовать доказательства и непосредственно задавать вопросы.

Кроме того, суд в нарушение требований закона о состязательности самостоятельно принял решение о порядке исследования доказательств обвинения, тогда как этот порядок исследования в соответствии с требованиями статьи 274 УПК РФ определяет сторона обвинения, а не суд.

- по гражданским делам -

(II квартал 2010 года)

Применение норм Гражданского кодекса РФ

В случае невозможности выдела доли в натуре вследствие установленного законом запрета или несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся собственник на основании п.3 ст.252 Гражданского кодекса РФ имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст.252 Гражданского кодекса РФ имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними. Участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества.

Согласно п.3 ст.252 Гражданского кодекса РФ при недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества. Если выдел доли в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности.

Обращаясь в суд с иском к К-ову о взыскании стоимости доли в общей (долевой) собственности, истцы К-ева, Р-ова, М-ова в обоснование требований указали, что стороны являются сособственниками жилого дома и земельного участка, реальный раздел которых невозможен. При этом, поскольку спорными объектами пользуется фактически ответчик, именно он, по мнению истцов, должен выплатить им денежную компенсацию за их доли в имуществе.

Производство по делу в части иска М-овой прекращено в связи со смертью истца и отсутствием правопреемников.

Решением суда исковые требования в остальной части удовлетворены.

В обоснование такого вывода суд первой инстанции, установив, что реальный раздел жилого дома невозможен, ответчик пользуется спорным имуществом и желает сохранить его, тогда как истцы не имеют существенного интереса в использовании общего имущества, руководствовался положением п.3 ст.252 Гражданского кодекса РФ.

Отменяя решение суда и принимая новое решение об отказе в удовлетворении иска, суд кассационной инстанции сослался на п.4 ст.252 Гражданского кодекса РФ, в соответствии которым выплата участнику долевой собственности остальными собственниками компенсации вместо выдела его доли в натуре допускается с его согласия, а в случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, – при отсутствии согласия этого собственника. С учетом этих положений закона, определив значительный характер доли истцов в общей собственности, суд кассационной инстанции пришел к выводу о необоснованности иска.

Между тем, в рассматриваемом случае иск заявлен собственниками жилого дома к другому сособственнику о выплате денежной компенсации в счет принадлежащих им долей в праве, следовательно, такой спор подлежал разрешению с применением п.3 ст.252 Гражданского кодекса РФ.

На основании изложенного, поскольку выводы суда кассационной инстанции обоснованы нормой закона, не подлежавшей применению к спорным правоотношениям, Президиум Верховного Суда РТ кассационное определение отменил, дело направил на новое кассационное рассмотрение.

Дела, возникающие из отношений страхования

Гражданский кодекс РФ не содержит императивных норм, ограничивающих волеизъявление сторон по договору добровольного страхования имущества при определении условий о франшизе.

А-ова обратилась к мировому судье с иском к страховой компании о взыскании страхового возмещения, указав, что в период действия заключенного между сторонами договора добровольного страхования автомобиля произошли два страховых случая, по которым размер вреда составляет 5700 руб. и 7100 руб., при этом ответчик в выплате страхового возмещения отказал, сославшись на безусловную франшизу по договору страхования в размере 12000 руб.

Условие договора страхования о безусловной франшизе, по мнению истицы, ущемляет ее права по сравнению с тем, как это определено законами и иными правовыми актами РФ в области защиты прав потребителей, и по этой причине не подлежит применению согласно п.1 ст.16 Закона РФ "О защите прав потребителей".

Решением мирового судьи в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным решением городского суда решение мирового судьи отменено, вынесено новое решение об удовлетворении иска.

Выводы суда апелляционной инстанции мотивированы тем, что нормами действующего гражданского законодательства такое основание освобождения от выплаты страхового возмещения как франшиза не предусмотрено.

Президиум Верховного Суда РТ с таким выводом суда апелляционной инстанции не согласился по следующим соображениям.

Согласно п.1 ст.929 Гражданского кодекса РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

На основании п.2 ст.940 Гражданского кодекса РФ договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (п.2 ст.434) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных в абзаце первом настоящего пункта документов.

В соответствии с п.1 ст.942 Гражданского кодекса РФ при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования; о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

Исходя из п.п. 1, 4 ст.421 Гражданского кодекса РФ, граждане свободны в заключении договора, в том числе в определении его условий.

При этом отношения по имущественному страхованию к предмету регулирования Закона РФ "О защите прав потребителей" не относятся.

Как следует из страхового полиса, по заключенному между сторонами договору добровольного страхования автомобиля предусмотрена безусловная франшиза в размере 12000 руб., то есть условие, в силу которого в случае наступления страхового случая выплата страхового возмещения производится страховщиком за вычетом суммы франшизы.

Данный договор ответчиком-страхователем подписан и впоследствии не оспорен.

Сумма ущерба по каждому из страховых случаев не превышает размера франшизы.

По изложенным мотивам, принимая во внимание, что при правильном установлении значимых для дела обстоятельств судом апелляционной инстанции допущена ошибка в применении и толковании норм материального права, Президиум Верховного Суда РТ апелляционное решение отменил, оставив в силе решение мирового судьи.

Нарушение страховщиком обязанности по выплате страхового возмещения влечет начисление неустойки на весь период просрочки.

Как следует из материалов дела, по вине водителя С-ова, гражданская ответственность кото­рого как владельца транспортного средства застрахована ОАО, причинены повреждения автомобилю Л-ова, при этом страховой компанией обращение пострадавшего по вопросу страхового возмещения отклонено, соответствующая выплата произведена на основании решения суда.

Ссылаясь на изложенное, Л-ов обратился к мировому судье с иском к страховой компании о взыскании неустойки за период просрочки в выплате страхового возмещения, исчисленной с даты получения мотивированного ответа об отказе в страховой выплате и по день фактической уплаты.

Решением мирового судьи, оставленным без изменения апелляционным определением районного суда, в удовлетворении иска отказано.

Судебные инстанции, отказывая в удовлетворении иска, исходили из того, что истец имеет право на неустойку только за время, превышающее тридцатидневный срок, предоставленный страховщику ст.13 Федерального закона от 25.04.2002г. № 40-ФЗ "Об обязательном страхова­нии гражданской ответственности владельцев транспортных средств" для выплаты страхового возмещения либо направления мотивированного отказа в такой выплате.

Президиум Верховного Суда РТ с подобными выводами судебных инстанций не согласился по следующим основаниям.

Согласно п.2 ст.13 Федерального зако­на "Об обязательном страховании гражданской ответ­ственности владельцев транспортных средств" страховщик рассматривает заявление потерпевшего о страховой выплате и предусмотренные правилами обязательного страхования приложенные к нему документы в течение тридцати дней со дня их получения. В течение указанного срока страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или направить ему мотивиро­ванный отказ в такой выплате.

При неисполнении данной обязанности страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пени) в размере одной семьдесят пятой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день, когда страховщик должен был исполнить эту обязанность, от установленной статьей 7 настоящего Федерального зако­на страховой суммы по виду возмещения вреда каждому потерпевшему.

Как следует из смысла данной нормы закона, обязанностью страхов­щика является выплата страхового возмещения в установленные сроки, неус­тойка же призвана побудить страховую компанию к своевременному испол­нению данной обязанности.

Направление потерпевшему мотивированного отказа в страховой вы­плате в случае последующего признания необоснованным такого отказа, в том числе, в виду взыскания страхового возмещения, не освобождает страховщика от выплаты неустойки по истечении сроков, предусмотренных п.2 ст.13 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", по день фактического исполнения обязательства.

Иное толкование закона означало бы, что основной обязанностью стра­ховщика является направление потерпевшему мотивированного отказа в вы­плате страхового возмещения, независимо от того, является ли такой отказ правомерным.

При таком положении дел, поскольку судебными инстанциями установлены полно все обстоятельства, имеющие значение для дела, но допущена ошибка в применении нормы материального права, Президиум Верховного Суда РТ отменил состоявшиеся судебные постановления и принял новое решение об удовлетворении иска.

Споры, возникающие из трудовых правоотношений

Исходя из п.2 ст.278 Трудового кодекса РФ, решение уполномоченного органа юридического лица о прекращении трудовых отношений с руководителем признается дополнительным основанием к расторжению трудового договора и само по себе не свидетельствует о состоявшемся увольнении.

Я-ский обратился в суд с иском к ЗАО о восстановлении на работе, ссылаясь на то, что он работал у ответчика в должности председателя правления, однако в период временной нетрудоспособности - 26 июня 2009 года уволен с работы по инициативе работодателя, впоследствии дата увольнения изменена приказом на 9 июля 2009 года - день выхода его на работу.

Решением районного суда в удовлетворении иска отказано.

Кассационным определением суда кассационной инстанции решение суда отменено, вынесено новое решение об удовлетворении иска. При этом суд кассационной инстанции исходил из того, что трудовой договор с истцом прекращен в период его временной нетрудоспособности, что является безусловным нарушением со стороны ответчика норм трудового законодательства. При таком положении, как отметил суд кассационной инстанции, необходимости в издании приказа об увольнении истца с 9 июля 2009 года не имелось.

Президиум Верховного Суда РТ кассационное определение отменил и решение районного суда оставил без изменения, указав следующее.

В силу п.2 ст.278 Трудового кодекса РФ помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.

Исходя из ч.6 ст.81 Трудового кодекса РФ, не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Как разъяснено в п.50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", принимая во внимание, что ст.3 Трудового кодекса РФ запрещает ограничивать кого-либо в трудовых отношениях и свободах в зависимости от должностного положения, а также учитывая, что увольнение руководителя организации в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении трудового договора по существу является увольнением по инициативе работодателя и глава 43 Кодекса, регулирующая особенности труда руководителя организации, не содержит норм, лишающих этих лиц гарантии, установленной ч.6 ст.81 Трудового кодекса РФ, в виде общего запрета на увольнение работника по инициативе работодателя в период временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (кроме случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем), трудовой договор с руководителем организации не может быть прекращен по п.2 ст.278 Кодекса в период его временной нетрудоспособности или пребывания в отпуске.

В соответствии с п.27 данного Постановления при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы.

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Как видно из материалов дела, 26 июня 2009 года на внеочередном общем собрании акционеров ЗАО принято решение о прекращении полномочий Я-ского с 1 июля 2009 года.

В данном случае решение уполномоченного органа является в соответствии со ст.278 Трудового кодекса РФ не самим увольнением, а лишь дополнительным основанием для увольнения.

В силу статьи 84.1 Трудового кодекса РФ прекращение трудового договора оформляется приказом работодателя.

Из материалов дела усматривается, что увольнение Я-ского по п.2 ст.278 Трудового кодекса РФ произведено с 9 июля 2009 года, то есть по окончании периода его временной нетрудоспособности, приказом исполняющего обязанности председателя Правления ЗАО от 9 июля 2009 года на основании решения внеочередного общего собрания акционеров общества.

Установленная трудовым законодательством процедура при этом соблюдена, увольнения истца произведено путем издания приказа, внесения соответствующей записи в трудовую книжку и проведения всех причитающихся ему выплат.

Кроме того, как установлено, на момент принятия решения от 26 июня 2009 года ЗАО не располагало сведениями о нетрудоспособности истца, который в течение всего периода с 25 по 30 июня 2009 года находился на работе, подписывал документы, а 30 июня 2009 года собрал трудовой коллектив и объявил решение внеочередного общего собрания акционеров общества от 26 июня 2009 года о своем освобождении от должности.

При наличии таких данных в действиях Я-ского как работника усматриваются злоупотребление правами.

Ввиду изложенного, учитывая, что судом кассационной инстанции неправильно определены юридически значимые для дела обстоятельства и допущено нарушение норм материального права, Президиум Верховного Суда РТ кассационное определение отменил, оставив без изменения решение суда первой инстанции.

Споры, возникающие из семейных правоотношений

Суд не вправе отказать в удовлетворении иска о расторжении брака в случае, если дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи невозможны, а супруги или один из них настаивают на рас­торжении брака.

С-ова обратилась к мировому судье с иском к С-ову о расторжении брака и определении доли каждого в общем долге, указав, что в период со­вместного проживания в браке стороны оформили на имя истицы и получили два кредита, в настоящее время брачные отношения прекратились.

Заочным решением мирового судьи иск удовлетворен.

Апелляционным решением заочное решение мирового судьи отменено полностью, в удовлетворении исковых требований отказано.

Президиум Верховного Суда РТ апелляционное решение отменил, оставив без изменения заочное решение мирового судьи и указав при этом следующее.

На основании п.1 ст.22 Семейного кодекса РФ рас­торжение брака в судебном порядке производится, если судом установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи невозможны. В соответствии с содержанием указанной нормы закона суд не вправе отказать в иске о расторжении брака, если дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи невозможны, меры по примирению супругов оказались безрезультатными и супруги или один из них настаивают на рас­торжении брака.

Установлено, что брачные отношения между сторонами фактически прекращены, заочное решение мирового судьи о расторжении брака ответчиком не обжаловано.

При таком положении дел у суда апелляционной инстанции не имелось правовых оснований для отказа в иске о расторжении брака.

Далее, отменяя заочное решение мирового судьи и отказывая в иске в части распределения общего долга, суд апелляционной инстанции указал, что у сторон не имеется общего имущества, подлежащего разделу, в связи с чем не могут быть определены доли в совместном долге, и применил к отношениям сторон норму пункта 1 статьи 391 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой перевод должником своего долга на другое лицо допускается лишь с согласия креди­тора.

Между тем, как следует из смысла статьи 39 Семейного кодекса РФ, общие долги супругов составляют пассив их общего имущества и распределяются про­порционально присужденным супругам долям, при отсутствии же другого со­вместного имущества подлежат определению доли в общих долгах.

Таким образом, при определении долей в общих долгах не производится раздел долга или замена должника в обязательстве, а устанавливается часть долга, которую должник вправе требовать при исполнении обязательства полностью или частично с другого участника совместной собственности.

Из материалов дела усматривается, что истицей не ставится вопрос об изменении кредитного договора или замене должника по нему, а также о разделе долга.

При таком положении дел, суд апелляционной инстанции допустил нарушение норм материального права, ошибочно применив к отношениям сторон об определении размера доли в общих долгах супругов нормы обязательственного права, регулирующие порядок замены должника в обязательстве.

Мировым судьей при разрешении спора полно установлены все обстоятельства дела и правильно применены нормы материального права.

По изложенным доводам Президиум Верховного Суда РТ апелляционное решение отменил, оставив без изменения заочное решение мирового судьи.

Споры, возникающие в связи с применением

пенсионного законодательства

Период отпуска по уходу за ребенком, начавшегося до 6 октября 1992 года, подлежит включению полностью в специальный трудовой стаж, дающий право на досрочную пенсию в связи с социально значимой деятельностью.

К-ина обратилась в суд с иском к пенсионному органу о признании права на досрочную пен­сию, утверждая необоснованном со стороны ответчика отказе во включении в льготный трудовой стаж, дающий право на досрочную пенсию в связи педагоги­ческой деятельностью, периодов ее нахождения в учебных отпусках, в отпуске по уходу за ребёнком и работы в должности освобождённого классного воспи­тателя.

Решением городского суда иск удовлетворен.

Кассационным определением суда кассационной инстанции решение суда изменено, период нахождения истицы в отпуске по уходу за ребенком с 6 октября 1992 года по 18 января 1993 года исключен из специального стажа и в удовлетворении требований о назначении досрочной пенсии отказано.

Президиум Верховного Суда РТ отменил кассационное определение, решение суда первой инстанции оставил без изменения, указав следующее.

Как следует из материалов дела, в педагогический стаж истицы не включен, в том числе, период ее нахождения в отпуске по уходу за ре­бёнком с 16 мая 1992 года по 18 января 1993 года на том основании, что в соответствии с действующим законодательством в стаж, дающий право на пенсию на льготных условия, засчитывается период отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет, имевший место до 6 октября 1992 года.

Суд кассационной инстанции, изменяя решение суда, пришел к выводу о том, что период нахождения истицы в отпуске по уходу за ребенком с 6 октября 1992 года по 18 января 1993 года имел место после вступления в силу Закона РФ от 25 сентября 1992 года № 3543-1 "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР", с принятием которого период нахождения женщи­ны в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ по ряду дел, связанных с сохране­нием социальных прав граждан, после внесения законодателем изменений в условия приобретения прав, касающихся граждан, уже выполнивших ранее установленные требования и, исходя из них, до вступления в силу нового правового ре­гулирования совершивших юридически значимые действия, по существу оз­начает отказ государства от выполнения в конкретных правоотношениях своих публично-правовых обязательств, возникших из ранее действовавше­го регулирования, и состоявшихся правоприменительных актов, что не только подрывает доверие к действиям государства, к закону, но и приводит к нару­шению конституционного принципа равенства, поскольку в таком случае не обеспечиваются равные условия реализации гражданами приобретенного ими права (Определение Конституционного Суда РФ от 05.11.2002г. № 320-О).

Как следует из материалов дела, К-ина до внесения изменений в ст.167 Трудового кодекса РСФСР совершила юридически значимые действия в виде рождения ребёнка и использования с 16 мая 1992 года отпуска по уходу за ним, следовательно, вправе была рассчитывать на включение все­го периода своего нахождения в таком отпуске до 18 января 1993 года в специаль­ный стаж.

Новое регулирование данного вопроса, введенное законодателем с 6 ок­тября 1992 года, в случае невключения спорного периода в специальный стаж означает отказ государства от выполнения в конкретных правоотноше­ниях своих публично-правовых обязательств, что ведет к нарушению кон­ституционного принципа равенства и является недопустимым.

Таким образом, суд кассаци­онной инстанции, отказав во включении в специальный стаж периода на­хождения истицы в отпуске по уходу за ребенком после 6 октября 1992 года, нару­шил тем самым нормы материального права вследствие их неправильного толкования и применения.

Споры, возникающие из таможенных правоотношений

Понятие "стоимость" в соответствии с Положением "О применении единых ставок таможенных пошлин, налогов в отношении товаров, перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации физическими лицами для личного пользования" не тождественно понятию "таможенная стоимость", поскольку данная стоимость не является базовой для исчисления и взимания таможенных платежей, а используется исключительно для отнесения автомобилей, с момента выпуска которых прошло не более трех лет, к одной из шести ценовых категорий.

Ответчиком в 2008 году на территорию РФ был ввезен автомобиль иностранного производства 2005 года выпуска, приобретенный по купчей за 26000 долларов США, при этом таможенная пошлина исчислена и оплачена исходя из стоимости автомобиля согласно купчей.

Отказывая в удовлетворении иска Татарстанской таможни о взыскании сумм недоплаченных таможенных платежей и пени, суды первой и кассационной инстанций исходили из того, что при исчислении и оплате таможенной пошлины ответчик действовал в соответствии с п.11 (подп."а") Положения "О применении единых ставок таможенных пошлин, налогов в отношении товаров, перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации физическими лицами для личного пользования" (утв. Постановлением Правительства РФ от 29.11.2003 г. № 718), в силу которого в случае ввоза физическими лицами на таможенную территорию Российской Федерации автомобилей применяются единые ставки таможенных пошлин, налогов в отношении автомобилей, с момента выпуска которых прошло не более трех лет, за исключением автомобилей, страной происхождения которых является Российская Федерация:

- стоимость которых составляет более 325 тыс. руб., но не превышает 650 тыс. руб. - 48 процентов таможенной стоимости, но не менее 3,5 евро за 1 куб. сантиметр рабочего объема двигателя;

- стоимость которых составляет более 650 тыс. руб., но не превышает 1625 тыс. руб., - 48 процентов таможенной стоимости, но не менее 5,5 евро за 1 куб. сантиметр рабочего объема двигателя.

В рассматриваемом случае, по мнению судебных инстанций, стоимость автомобиля, исходя в 26000 долларов США, не превышала 650 тыс. руб.

Между тем, как предусмотрено в абз.19 п.11 указанного Положения, в целях определения единых ставок таможенных пошлин, налогов в отношении автомобилей, с момента выпуска которых прошло не более трех лет, под стоимостью понимается цена, по которой такой или подобный автомобиль продается или предлагается для продажи при обычном течении розничной торговли в условиях полной конкуренции. Указанная цена определяется на основании данных, полученных от производителей автомобилей, а при отсутствии таких данных - на основании данных, указываемых в каталогах, информации иностранных организаций, осуществляющих продажу автомобилей, и иных независимых источников ценовой информации, имеющихся в распоряжении таможенного органа РФ в отношении подобных автомобилей с учетом их комплектации и года выпуска.

Судами первой и кассационной инстанций допущено неправильное применение посредством их отождествления понятий "стоимость" и "таможенная стоимость".

Не принято во внимание, что "таможенная стоимость" товара определяется по сумме сделки, тогда как "стоимость" устанавливается иначе - в соответствии с абз.19 п.11 вышеназванного Положения.

Как указано в решении Верховного Суда РФ от 16 апреля 2007 г. по делу об оспаривании положений абз.19 п.11 Положения, "таможенная стоимость" товаров, как и их количество, является налоговой базой для целей исчисления таможенных пошлин, налогов, а содержащееся в абз.19 п.11 Положения понятие "стоимость" не тождественно понятию "таможенная стоимость", поскольку не является базовой для исчисления и взимания таможенных платежей, а используется исключительно для отнесения автомобилей, с момента выпуска которых прошло не более трех лет, к одной из шести ценовых категорий.

Судебные инстанции приведенные положения закона не учли и не дали оценки тому обстоятельству, что стоимость автомобиля по справочнику независимой экспертной организации составляет 28400 долларов США, что в рублевом эквиваленте превышает 650 тыс. рублей по курсу Центрального Банка РФ на день подачи ответчиком декларации.

По изложенным мотивам Президиум Верховного Суда РТ состоявшиеся по делу судебные постановления отменил и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Дела об административных правонарушениях

По ч.2 ст.12.14 Кодекса РФ об административных правонарушениях подлежат квалификации действия водителя, двигавшегося задним ходом на перекрестках или в местах, где запрещен разворот.

Постановлением должностного лица ОГИБДД к административной ответственности по ч.2 ст.12.14 КоАП РФ привлечен К-ов.

Решением судьи городского суда, оставленным без изменения определением судьи Верховного Суда РТ, жалоба К-ова на постановление должностного лица отклонена.

Заместитель Председателя Верховного Суда РТ судебные постановления отменил, производство по делу прекратил по следующим соображениям.

Привлекая заявителя к административной ответственности по ч.2 ст.12.14 КоАП РФ, должностное лицо, с выводами которого согласились судьи обеих инстанций, исходило из того, что К-ов, управляя автомобилем и совершая маневр движения задним ходом, в нарушение п.8.12 Правил дорожного движения РФ не убедился в безопасности совершаемого маневра и совершил наезд на стоящий автомобиль.

Между тем, ч.2 ст.12.14 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за разворот или движение задним ходом в местах, где такие маневры запрещены.

Согласно п.8.12 Правил дорожного движения РФ движение транспортного средства задним ходом разрешается при условии, что этот маневр будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения. При этом движение задним ходом запрещается на перекрестках и в местах, где запрещен разворот.

В соответствии с п.8.11 вышеназванных Правил разворот запрещается на пешеходных переходах; в тоннелях; на мостах, путепроводах, эстакадах и под ними; на железнодорожных переездах; в местах с видимостью дороги хотя бы в одном направлении менее 100 м; в местах остановок маршрутных транспортных средств.

Следовательно, по ч.2 ст.12.14 КоАП РФ административную ответственность влекут действия водителя, осуществлявшего движение задним ходом в местах, где это запрещено Правилами.

В данной ситуации движение задним ходом для К-ова не было запрещено, поэтому в его действиях отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.14 КоАП РФ.

Административное правонарушение по ч.2 ст.12.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях образует только умышленное деяние.

Постановлением мирового судьи, оставленным без изменения решением судьи районного суда, Л-ин привлечен к административной ответственности по ч.2 ст.12.27 КоАП РФ.

Заместитель Председателя Верховного Суда РТ судебные постановления отменены, производство по делу прекращено.

Административная ответственность по ч.2 ст.12.27 КоАП РФ установлена за оставление водителем в нарушение Правил дорожного движения РФ места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся.

Привлекая заявителя к административной ответственности по данной статье, судьи обеих инстанций исходили из того, что Л-ин, управляя автомобилем и совершив столкновение с автомобилем под управлением М-ина, покинул место дорожно-транспортного происшествия.

Вместе с тем, административное правонарушение по ч.2 ст.12.27 КоАП РФ может быть совершено только умышленно.

Л-ин не признал свою вину в совершении административного правонарушения, указывая, что дорожно-транспортного происшествия с его участием не было.

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, установленные исходя из представленных в деле доказательств, свидетельствуют о том, что Л-ин мог не заметить момент соприкосновения его грузового автомобиля с автомобилем под управлением М-ина. Автомобилю М-ина причинены повреждения, характеризуемые как незначительные.

Изложенное в совокупности свидетельствует об отсутствии вины Л-ина в рассматриваемом деянии.


опубликовано 14.07.2010 17:00 (МСК), изменено 04.04.2014 14:31 (МСК)

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 









 
 
 
 
 
 
 






 
 
 
 

@   2017  Верховный Суд Республики Татарстан
 
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ




Рейтинг@Mail.ru
420015, г. Казань, ул. Пушкина, д. 72/2
тел.: (843) 221-64-42, 221-63-98, 221-64-63 (факс)
Режим работы Верховного
Суда Республики Татарстан
Пн. – Чт.  с 8:00 до 17:00
Пт.  с 8:00 до 16:00
Обед  c 12:00. до 12:45
Режим работы Приёмной (1 этаж каб. 122) 
Пн.– Чт  с 8:30 до 16:00
Пт.  с 8:30 до 15:00
Обед с 12:00 до 12:45
В предпраздничные дни  время приема граждан и выдачи документов сокращается на час.
Телефон информационно-cправочного бюро  (843) 221-64-42, 221-63-98